Мы уценили момент на секунду: Олег и я не могли произнести ни слова. Катя исчезла в мгновение охоты, а её отец пал жертвой собственного гнева. Я вырвался из-под стола, лишь благодаря тому, что придерживал себя во время событий последних дней. В темном мире, где любые действия могут вызвать необратимую трагедию, каждый миг становится критическим....
Может, не все, но верхушка точно.
Сделали из благородной профессии самый обыкновенный бизнес. Скупой, бездушный и безжалостный. Вот только профессия врача или лекаря — совсем не про это. Разумеется, бесплатно никто работать не станет, но и отказывать в помощи людям… На мой взгляд, это абсолютно неправильно.
Мы с Лебедевым и Сеченовым загрузились в повозку и приготовились к отбытию. Жаль только, что я не успел сегодня заскочить на завод. Там уже вовсю идёт подготовка к производству противовирусных, иммуномодуляторов и налтрексона.
— Вы уж простите меня, господа лекари, если сболтну лишнего, — произнёс Игорь, когда мы отдалились от амбулатории. — Но мне кажется, что вся эта система с оплатой лекарской помощи работает отвратительно. Я просто прекрасно знаю, как живут некоторые крестьяне.
— Абсолютно с вами согласен, Игорь! — закивал Сеченов. — Здравая мысль. Вот только… Кто мы такие? Как мы можем повлиять на систему, которая формировалась годами? Да, у меня есть титул барона.
— Но должен же быть хоть какой-то выход! — пожал плечами Игорь.
— Выход есть, — сказал им я. — Вы немного ошибаетесь, Иван Михайлович. Мы с вами сейчас стремимся к тому, чтобы получить возможность игнорировать титулы других лекарей. И делаем мы это за счёт наших изобретений.
— Вопрос только в том, сколько нам ещё нужно создать новых аппаратов и препаратов, чтобы добиться такого уважения? — подметил Сеченов. — И времени на это у нас не так уж и много. К примеру, чем мы заняты сейчас? Катим в село Подгоренка разбираться с проблемой, которую создали какие-то… бобры!
— Очевидно, некротические, — сказал я.
