Плюс ко всему, я уверен, что у Виктора Балашова много врагов. А значит, в его же интересах умолчать о нашем побеге, чтобы не подпортить свою репутацию.
Если он вообще выжил после того, как на его пузо наступил Аристей. Готов поклясться, что после такой травмы у него там точно желудочно-кишечное кровотечение откроется. Прямо из той язвы, которую я не стал лечить.
Дорога из Балашова до Хопёрска много времени не заняла. По воздуху мы добрались до места назначения всего за сорок минут.
— Спасибо тебе, Аристей, — поблагодарил грифона я. — Передавай своему хозяину мою благодарность. Только в город не влетай. Высади нас в лесу на окраинах Хопёрска. Дальше мы доберёмся на своих двоих.
Будет не очень хорошо, если кто-то из посторонних узнает, что у меня есть свой ручной грифон.
Аристей высадил нас на юге, между селом Шило-Голицыно и Хопёрском. А оттуда пешком идти всего-то минут двадцать. Весь оставшийся путь я внушал Синицыну, как нужно правильно себя вести, чтобы не нарушить магическую клятву и не сболтнуть лишнего.
Оказавшись в черте города, мы с Ильёй разделились.
— Представляю, как удивится Иван Сергеевич Кораблёв, когда ты явишься на работу завтра! — рассмеялся Синицын. — Опять начнёт подозревать, что ты — некромант.
— Это уже становится тенденцией, — усмехнулся я. — Ну, раз я некромант, значит, ты — ходячий мертвец, которого я поднял. Так что будь готов, что и на заводе нас могут поначалу принять в штыки.
— Завод подождёт, — отмахнулся Синицын. — Для начала нужно отоспаться. Что-то меня вымотало всё это приключение.
— Давай, ты заслужил, герой Хопёрска, — улыбнулся я и пожал другу руку. — Завтра увидимся. На всякий случай смотри в оба. Мы не знаем, как отреагирует Балашов на наш побег. Может, он уже завтра пришлёт сюда наёмных убийц.
Мы с Синицыным разошлись. Я решил отложить встречу с главным лекарем и сотрудниками своего завода до завтра. Для начала надо повидаться с семьёй. Не могу даже представить, как изменилась их жизнь после моего исчезновения. Ведь в тот день, когда мы с Ильёй исчезли, Олег с Катей и Серёжей находились в Саратове.
Хотя за месяц они уж точно должны были вернуться.
Входная дверь в наш особняк была закрыта. Свой ключ я, судя по всему, потерял ещё в Тёмном мире, когда мы с Синицыным проводили ревизию всех имеющихся у нас предметов.
Я постучал в дверь, и первым в окне появился Доброхот. Такого удивления на лице домового я ещё никогда не видел.
