И любой патологоанатом на вскрытии именно это и сказал бы, — объяснил я. — Но ваш отец не походил на алкоголика. Я за ним подобного не замечал.
— Погодите, Алексей Александрович, это ведь полный бред! — воскликнула Анна. — Максимум, на что был способен мой отец до произошедшего — это выпить небольшой стакан вина перед сном. И то не каждый день. Я бы точно заметила, если бы он втайне начал спиваться.
Я в этом и не сомневаюсь. Анна хорошо разбирается в медицине, поскольку я потратил на её обучение почти два месяца. Некоторые заболевания ей известны даже лучше, чем многим лекарям.
— А вот теперь представьте, — решил подытожить я. — Понимаю, что вам трудно говорить о подобном, но ваше образование может помочь эмоционально отстраниться от этой темы. Чисто гипотетически, если ваш отец попадёт на стол к патологоанатому, заключение будет следующим: «Смерть вследствие хронической печёночной недостаточности и алкогольного цирроза печени».
— Но он ведь правда никогда не пил! — воскликнула она. — Никаких запоев, ничего подобного…
— Видимо, кто-то хочет, чтобы его смерть выглядела как следствие его вредных привычек, — объяснил я. — Смотрите, вы сами сказали, что в последнее время он ведёт себя неадекватно. Постоянно спит, слабеет, говорит глупости и так далее. Всё это — проявление печёночной энцефалопатии. Печень не обрабатывает токсины, которые образуются в кишечнике, и они, пройдя через кровоток, воздействуют на головной мозг. Кроме того, его живот увеличен, а это означает, что в брюшной полости начала скапливаться жидкость. Асцит. Ещё одно проявление цирроза печени. Видоизменённые сосуды покрывают всё его тело небольшими красными высыпаниями — ещё один признак цирроза. Кроме того, желтизна кожи и самое главное — кровотечение из варикозно расширенных вен пищевода.
— Точно… — нахмурилась Анна. — А ведь вы мне уже говорили, что у циррозников возникает увеличение давления в венозной системе, и из-за этого может возникнуть такая патология. Так моего отца поэтому тошнило кровью?
— Всё верно, — кивнул я. — И если бы я плохо знал Иннокентия Сергеевича, решил бы, что он и в самом деле уже десятки лет страдает от хронического алкоголизма. Но мы оба знаем, что это не так. Остаётся только понять, кто из проживающих в этом особняке решил так с ним поступить.
— Значит, отец не ошибся? Его и вправду кто-то травит? — спросила Анна.
— Да, но это делает не ваш брат. И явно не вы, раз уж вы позвали меня сюда, чтобы разобраться с возникшей проблемой, — рассуждал я.
