Мощным пинком ноги я оттолкнул от себя кушетку с бароном, а затем поднял над собой левую руку и ударил по атакующему обратным витком.
Всё произошло за считаные секунды. Тело Иннокентия Сергеевича чуть не свалилось с койки, но этот манёвр сохранил ему жизнь. Убийца спрыгнул на нас с потолка. Видимо, он собирался одним ударом прервать жизнь Елина, однако я так и не дал ему это сделать.
Обратный виток парализовал моего противника, и ему не удалось обеспечить себе мягкую посадку. Уж не знаю, как он умудрился забраться на потолок, но высота зала составляла почти пять метров. Пережив вызванный мной паралич, он приземлился грудью на кафельный пол и, судя по хрусту, поломал себе половину рёбер.
Стоит отдать должное, убийца был терпелив. Не вскрикнул, не произнёс ни слова, но я всё же услышал, как он тихо взвыл от боли.
— Всё, Иван! Вяжем его! — велел я. — Попался, лазутчик!
Мы мигом обыскали горе-убийцу, достали всё спрятанное на его теле оружие и привязали его специальными ремнями к кушетке, как раз подготовленной для буйных пациентов. И как он, интересно, умудрился пронести с собой столько ножей? Я готов поклясться, что осматривал его тело. Хотя чего я удивляюсь? Таких, как он, обучают этим трюкам с раннего детства.
С другой стороны, всё-таки хорошо, что никто из сотрудников амбулатории не обнаружил на его теле ножи. Неизвестно, как бы он себя в таком случае повёл.
— Что будем делать? — спросил Сеченов. — Мне доложить охране барона, чтобы они переместились сюда?
— Нет, всех сюда звать не стоит. Тогда мы откроемся с других сторон, и сюда могут набежать другие убийцы, если их в городе несколько, — произнёс я. — Лучше попроси Юрия Сапрыкина, чтобы подозвал сюда одного охранника — больше не надо. А затем сразу же возвращайся. Нам ещё нужно продержаться до утра. Долечить барона и убедиться, что его больше никто не тронет. Ах да! И ещё, пусть Сапрыкин вызывает городовых. Теперь нам есть, что им показать, — я перевёл взгляд на убийцу. — А точнее — кого!
Умеют же в гильдии подбирать совершенно неприметный облик. Такого, как он, встретишь на улице и никогда в жизни не вспомнишь. Подбор кадров почти такой же, как в ФСБ в моём мире.
— Анна, поставьте отцу капельницы, — попросил я. — С убийцей я сам поговорю.
Анна Елина выглядела так, будто была готова в любой момент броситься на нашего бывшего пациента. Но всё же сдержалась и отошла к отцу. Я же подошёл вплотную к убийце, усилил паралич его мышц, после чего произнёс:
— Выкладывай. Голосовые связки, язык и мышцы рта я тебе восстановил. Разговаривать теперь можешь. Кто твой наниматель?
Он молчал. Мужчина долго смотрел мне в глаза, почти не моргая, но не издал ни звука. Однако дыхание его было надрывным. Видимо, обломки рёбер повредили мягкие ткани грудной клетки.