Автор
В кресле расслабленно покачивается Марк, его взгляд захватывает фото задницы Алины — настоящий шедевр мужской фантазии. Желание так мощно охватывает, что Марка не нужно даже умолять ее готовность. Вместе они создают уникальную атмосферу непревзойденного удовольствия и бесконечной страсти....
— А я занимаюсь шахматами с шести. Знаешь, что это значит?
— Что тебе быстро надерут зад?
— Что я охренительный стратег.
И этот самый охренительный стратег снова засунул руку мне под платье, пробираясь все выше и выше к трусикам. Как это вообще связано с моим бывшим?
Я вцепилась в его руку, пытаясь прекратить этот беспредел, но безрезультатно. Без резких движенй здесь не обойтись, а привлекать внимание окружающих как-то не хотелось. Если бы здесь не было Леши, я, не раздумывая, влепила бы ему пощечену и, изображая оскорбленную невинность, ушла бы домой.
Но Леша здесь. Так близко, что если бы не громкость звуков в фильме, я бы смогла услышать его дыхание.
Смотрю на Марка — сама невозмутимость. Пялится на экран, при этом поглаживая мое бедро под платьем.
Поворачиваю голову в другую сторону и натыкаюсь на пристальный взгляд Леши. Он смотрит на задравшийся край синей ткани и я уверена — несмотря на полумрак в зале, прекрасно видит, где лежит рука будущего трупа.
Переводит взгляд на меня и я замечаю, что он злится.
Отворачиваюсь от него и шепчу на ухо своему «парню»:
— Убери эту чертову руку или я отрежу ее. Серьезно. У меня в сумочке есть складной нож.
Мои угрозы действуют. В обратном направлении. Чувствую, как его пальцы медленно пробираются дальше и резко свожу ноги вместе, потому что каким-то непостижимым образом его рука оказалась у меня между ног.
Он все так же делает вид, что увлечен фильмом и все происходящее ему глубоко безразлично. Я даже на минуту заволновалась, что это может быть рука Леши, как бы абсурдно это не звучало.
Откидываюсь на спинку кресла и мне бы сейчас возмутиться, но я вдруг ясно понимаю, что возбуждена. Очень возбуждена. Эти прикосновения, движения по бедрам, немного болезненные пощипывания — свели меня с ума. Закрываю глаза, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, но его пальцы никак не способствуют этому.
Ели сдерживаюсь от того, чтобы не развесим ноги в стороны, и поддаться навстречу его рукам, позволяя творить с собой все что угодно."
"Но нельзя. Только ни с ним. Ещё вчера он и не смотрел в мою сторону, не оценивал как женщину, так могло ли что-то поменяться за такой короткий период времени?
Когда его пальцы пробираются под резинку трусиков, я резко бью каблуком его по ноге, призывая остановится и не давая зайти дальше.
