Автор
В кресле расслабленно покачивается Марк, его взгляд захватывает фото задницы Алины — настоящий шедевр мужской фантазии. Желание так мощно охватывает, что Марка не нужно даже умолять ее готовность. Вместе они создают уникальную атмосферу непревзойденного удовольствия и бесконечной страсти....
Что-то жутко воняло и иногда, когда ветер менял свое направление, приходилось задерживать дыхание, чтобы не задохнуться.
— Мы в жопе мира, однозначно, — не успокаивается Дэн.
— Кажется, остановка называется ""Сухая балка"", но я не уверена, — зевает Милана, ерзая на чемодане, который использовала вместо скамейки.
Мы прыгали, ходили туда-сюда, поглядывали на время, выходили на середину железнодорожного пути, в надежде увидеть вдалеке свет от фар поезда.
Время от времени перебрасывались ничего незначащими фразами, ссорились и пытались пошутить.
В пять утра Милана прокричала:
— Смотрите, там кто-то идет! Прямо из леса!
Мы выстроились в линию, вглядываясь вдаль. Две темные фигуры медленно двигались в нашу сторону. Неужели наше спасение?! Но чем ближе они подходили, тем больше становились наши глаза, и тем больше хотелось где-нибудь спрятаться.
Глава 48
POV Милана
Два бомжа, а по-другому их не назовешь, в грязных лохмотьях молча прошли мимо. Мы застыли как истуканы, с опаской поглядывая на них. В нескольких метрах от нас оказались мусорные баки, которых ночью не было видно.
Неизвестные мужчины с деловым видом начали копошиться в мусорке, а мы выдохнули с облегчением и все так же молча уселись обратно на чемоданы.
— Холодно, — сдаюсь и я, начиная ныть.
Я жуткая мерзлячка и, несмотря на теплую одежду, продрогла до костей. Такое ощущение, что этот ад никогда не закончится. А что, если здесь больше ничего не ездит и мы не сможем вернуться обратно?
— Вон мужики огонек разожгли, можешь к ним присоединиться, погреться, — язвительно отвечает Марк, указывая в сторону бомжей, а мне становится обидно.
И вообще, я даже ехать с ним не хотела. Отпраздновала бы Новый год как обычно: мама, папа и я. В Девять вечера накрыли бы на стол, в десять улеглись бы на диван, страдая от переедания, послушали бы речь президента и пошли спать.
А еще я переживаю за Осириса.
— Если просидим здесь до тридцать первого декабря, то обязательно присоединюсь, — говорю зло и вглядываюсь в даль, в надежде что вот-вот приедет электричка.
Но никакой электричкой и не пахнет. Зато вдалеке я замечаю мужика с лопатой на плече. Господи, что может человек делать ночью посреди леса с лопатой? Воображение сразу же нарисовало серийного убийцу, хоронящего своих жертв.
— Кто-то идет, — пищу, бегом возвращаясь назад.
