Автор
В кресле расслабленно покачивается Марк, его взгляд захватывает фото задницы Алины — настоящий шедевр мужской фантазии. Желание так мощно охватывает, что Марка не нужно даже умолять ее готовность. Вместе они создают уникальную атмосферу непревзойденного удовольствия и бесконечной страсти....
Мой побег почти удался. Почти — потому что я была уже у входной двери и пыталась найти свою куртку, когда почувствовала, как крепкие руки впечатали меня в полуобнаженное мужское тело.
— Решила сбежать не поблагодарив меня? — слышу хриплый голос над ухом и мое сердце начинает работать на износ.
Тук-тук, тук-тук.
Я пытаюсь освободиться, дергаюсь в его стальных объятьях, если это можно назвать объятьями, и быстро замираю, боясь пошевелиться вновь.
Господи, да я сейчас чувствую на пояснице его нескромное хозяйство, которое, кажется, немного привстало, а нас разделяют лишь тонкие боксеры Марка и моя футболка.
Внезапно правая рука Марка медленно скользит вниз по талии и останавливается на бедрах. От такой наглости я забываю о том, что крепко сжимаю в руках кота, который все норовил вырваться, и даже не обращаю внимания на то, что ему это все-таки удается.
— Так что, детка, как на счет благодарности?
Я пытаюсь разобрать слова мужчины, но это слишком сложно. Своей поясницей я чувствую, что он находится уже в полной боевой готовности.
Неужели он… он… хочет меня?…
В ушах гул. Коленки дрожат. Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. И этот запах… нет, не кошачей мочи… мужского геля для душа, окутавший мое тело, сводит сума и превращает в такую же безвольную курицу, как и остальных девушек, которые вьются вокруг Марка.
— Эй, ты что, язык проглотила? — насмешливо спрашивает он, отстраняясь от меня.
Я разворачиваюсь к нему лицом, хочу съязвить в ответ, клянусь, но удается произнести лишь безсвязное: ""Абарахаа"".
Мои щеки заливает краской. Перевожу взгляд на лицо мужчины, замечая, что стеснительностью тут и не пахнет, наоборот, он наслаждается произведенным эффектом.
А я… что я?… я делаю единственное, на что способна в эту минуту, так как полностью теряю дар речи.
Улыбаюсь.
Очень широко улыбаюсь.
И я почему-то уверена, что это самая дебильная улыбочка в мире.
Или очаровательная.
Глава 26
POV Марк
«Брекеты-убийцы-потенции» работают на полную катушку. Как только Милана повернулась ко мне лицом и изобразила эту свою улыбочку, за которую я и дал ей прозвище «крокодил», мой братан свалился в беспамятстве лицом в пол, а я резко протрезвел.
Какого черта у меня вообще на нее встал? Либо у меня огромный недотрах либо я окончательно слетел с катушек и стал извращенцем, который готов присунуть свой член всему что двигается.
