Норлок сосредоточился и постарался стать как можно незаметнее. Сделать это было проблематично. И тролли, и гремлины, были бывалыми воинами, и умели чувствовать опасность. Не говоря уж о том, что норлока мог учуять варш. Однако Шерман все-таки решил рискнуть. Тем более, что увлеченные репетицией, актеры несколько расслабились. Мимел метал ножи из разных позиций в дубовую колоду, гремлины пытались буквально вывернуться наизнанку, выполняя сложный трюк, а Манка что-то готовила. Понятно, актеры решили сделать перерыв на обед.
Какая-то девчонка вылезла из повозки и подошла к варшу, с намерением его накормить. Похоже, это хозяйка хищника. А где же менестрель? Наконец, полог повозки откинулся, показалась известная лютня, а затем... еще одна девчонка. Менестрель женщина? Однако легкое удивление Шермана было недолгим. Очень. Потому что когда девица обернулась к нему, норлок испытал уже не удивление. Потрясение. Это была Брин!
Мысли Шермана заметались, как звери в клетке. Это невозможно! Как же так? Как эта девица умудрилась оказаться в его мире? Ответ на вопрос был только один.
Скорее всего, Брин не стала спать, как собиралась, до обеда. Властители, ну какой же гоблин заставил ее выйти на улицу, когда портал еще не закрылся? И главное, зачем она взяла с собой монету?! Шерман щедро оставил большой королевский золотой в качестве платы за гостеприимство постороннего мира. (Хотя на такие деньги он мог не один месяц гулять в лучшем трактире, причем в хорошей компании). Но норлок же и подумать не мог, что Брин станет разгуливать по улице с такой суммой! Несомненно, монета стала проводником, и неуемная девица, сама того не желая, попала в его мир.
Ну, что ж... следовало признать, устроилась она здесь неплохо. И даже сумела стать королевским менестрелем. Надо же...
Шерман окинул заинтересованным взглядом фигурку Брин и плотоядно ухмыльнулся. Одета менестрель, конечно, была намного приличнее, чем при их первой встрече. Дорогое дорожное платье, хорошая обувь.
.. но Шерман помнил, как она выглядит в другом, более легкомысленном наряде. Даже слишком хорошо помнил. И понимал, что Брин в бродячей труппе было абсолютно не место. Трудно даже было представить себе существо, которое смотрелось бы среди троллей и гремлинов более неуместно. Брин была изящным, нежным, эфирным созданием, которое, казалось, даже не касалось ногами земли. Тоненькая и гибкая как тростинка, она отличалась удивительной легкостью и грацией движений.