Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
И вот, когда они шли мимо переполненных мусорных баков и пудель, подобравшись, алчно поглядывал на компанию котов, восседавших на куче мусора, стена из старых коричневых кирпичей вдруг задрожала и заколебалась, как мираж в пустыне. И из нее появилось нечто.
Игорь Иванович моргнул и от неожиданности выпустил из рук поводок. Пудель тотчас подбежал к странной фигуре и почтительно остановился рядом, как будто этот незнакомец, а вовсе не Игорь Иванович был его хозяином.
Фигура между тем материализовалась и оказалась широкоплечим парнем с узкими хитрыми глазками и короткой шей.
– Здорово, дядя! – ухмыльнулся парень.
– Опять ты... – скривился Игорь Иванович, – не курю...
– Ой-ой-ой! – хохотнул парень. – Какие мы томные...
Не глядя, он протянул руку, и пудель встал на задние лапы и подал ему горящий окурок.
– Все это чушь! – громко сказал Игорь Иванович. – Тебя нет, это у меня глюки!
С этими словами он стеганул пуделя поводком. Пес взвизгнул и улепетнул за мусорные баки. Парень, однако, никуда не делся.
– Сам виноват, – сказал он, – я тебе предоставил все, как условились, согласно договору.
– Пошел ты! – с чувством высказался Игорь Иванович.
– Куда это я пойду? – удивился парень. – Мы с тобой теперь навсегда повязаны. До самой твоей смерти, а уж после... – он облизнулся, и глаза его в сумерках засветились красным, отчего Игоря Ивановича охватил ледяной пронизывающий холод.
С этими словами он нагло захохотал и прислонился к стене. Фигура стала бледнеть, проступили сквозь нее очертания кирпичей, и вот уже перед Игорем Ивановичем снова грязная кирпичная стена.
Он поймал пуделя и пошел домой. Жена открыла ему дверь и даже не спросила про молоко."
"Игорь Иванович долго ворочался в постели, а потом заснул на удивление крепко.
