Автор
Ванная комната была охвачена прохладой кафеля, а холодная струя воды на коже заставляла мысли приводить в порядок. Тёмно-синий костюм уже ждал на вешалке — традиционный выбор для торжественного случая, но не слишком формальный, чтобы показать грусть.
— Граф Орлов, — он слегка поклонился. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Взаимно, профессор Бергсон, — ответил я, внимательно наблюдая за его реакцией.
— Я буду руководить тренировками отряда «Гром», — сказал он, понизив голос. — Нам предстоит многое обсудить, в частности, ваш опыт в уничтожении троллей.
В его тоне мне послышался скрытый смысл. Знает ли он о моём путешествии через портал? О том, что я уничтожил артефакт, поддерживавший разлом? Скорее всего, да. Но как много?
— Буду рад поделиться опытом, — сказал я с лёгкой улыбкой.
— Именно, — кивнул он. — До встречи, граф.
После того как Конрад Бергсон отпустил меня, я направился в сторону столовой. Ноги машинально несли меня по знакомым коридорам. Сквозь высокие окна академии пробивалась тусклая луна, оставляя на мраморном полу бледные прямоугольники света.
«Вот до чего дошло, — подумал я, проходя мимо группы младшекурсников, сбившихся у окна. — Война снова втягивает всех в свой водоворот».
На третьем этаже располагалась галерея портретов выдающихся выпускников и преподавателей. Я часто проходил мимо, едва бросая взгляд на сдержанно улыбающиеся лица в тяжёлых рамах. Сегодня же, словно повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я остановился перед одним из них.
Магистр Вербицкий смотрел с холста сурово и прямо. Крепко сжатые губы, проницательный взгляд, широкие плечи, затянутые в парадный мундир. Подпись гласила: «Герой Финской кампании. Спас своим щитом сотни жизней».
Рядом висел портрет женщины — Аглая Северская, профессор боевой артефакторики. «Погибла, выполняя долг на Карельском перешейке».
Я медленно переводил взгляд с одного портрета на другой. Почти у каждого в подписи фигурировали войны — Финская, Отечественная, Восточный конфликт… И теперь новая страница истории, новая война — на этот раз не между людьми, а против мифических созданий, вторгшихся в наш мир.
— Впечатляет, да? — голос за спиной заставил меня обернуться.
Профессор Кузьмин, пожилой лингвист с морщинистым лицом, смотрел на меня поверх очков.
— Да, профессор, — кивнул я. — Не знал, что столько выпускников академии прославились в боях.
— Академия всегда стояла на передовой, — Кузьмин подошёл ближе, разглядывая портреты с видимой гордостью. — Магия — это не только наука и искусство, но и оружие.
