Автор
Ванная комната была охвачена прохладой кафеля, а холодная струя воды на коже заставляла мысли приводить в порядок. Тёмно-синий костюм уже ждал на вешалке — традиционный выбор для торжественного случая, но не слишком формальный, чтобы показать грусть.
Первое, зря я сюда полез, со мной Вика, и она, тоненько подвывая от страха, вцепилась в меня. Мешает манёвру.
Второе, с наскока с жуком переростком я не справлюсь, а для долгого боя, нет времени, нужен более сильный удар, на который не хватает одномоментных сил в заклинании.
И третье, студенты, которых они убили, все обладают моей аурой и она истончается.
Решение пришло мгновенно. Мой дух рванул к аурам погибших студентов. Грубо вырвал своё, пока оно не ушло, не исчезло. И потащил ко мне. Как только пять частей ауры вернулись, я воочию увидел, как мой дух разросся.
Я взмахнул руками, стихии и энергии помчались по каналам, и меня скрутило болью. Каналы не успели воссоединиться и настроиться. Им нужно было чуть больше времени, пара секунд, но их у меня не было!
Монстры не стали ждать, рванули ко мне, а мне нечем их встретить.
Время замедлилось. Скарабей трепыхал крылышками, словно в замедленно съёмке. Бегемотольвы тяжело переваливались с ноги на ногу. Клацали жвалы, скалились клыки.
Всё⁈ Это конец? Вику жалко, красивая….
— Харон, — мысль мелькнула быстрее молнии, а руки ещё быстрее коснулись браслета артефакта. — Помоги!
Глава 17
Мысленный призыв к старику ушёл. В два коротких слова я вложил образы опасности. Описал ситуацию, бой. Дал понять, что это очень важно. Всё это шло поверх слов, в самом призыве, в который я вложил куда больше, чем просто слова.
И призыв ушёл. Канул в темноте Питерской ночи. Растворился в эфире.
Монстры, продолжали приближаться. Медленно, постепенно ускоряясь, будто кнопка паузы больше не работала, и время возвращало свой бег в нормальный режим.
Сзади, чуть поодаль, раздался треск ветки и хруст снега. Те, кто преследовал нас с Викторией, тоже приближались, а я смотрел в глаза скарабею. Большие, глубокие, они были скрыты под «надбровными», если так можно выразиться, плитами панциря. Которые, как броня над смотровым окном (триплексом) танка, выдавались вперёд на его голове.
Он, жук, вообще, был похож на танк. Обтекаем, приплюснут, словно сковородка без ровного донышка, и размерами совсем чуть меньше, чем бронемашина.
Мои каналы всё ещё крутило от боли. Заклинание молота застряло где-то в середине ауры. Оно почти сформировалось, но не успевало. Спазм каналов ещё не прошёл.
Возможно, я успею обрушить силу на жука, но других тварей встретить никак не смогу. Они не отставали от него ни на шаг. Шли рядом.
