Автор
Ванная комната была охвачена прохладой кафеля, а холодная струя воды на коже заставляла мысли приводить в порядок. Тёмно-синий костюм уже ждал на вешалке — традиционный выбор для торжественного случая, но не слишком формальный, чтобы показать грусть.
Сейчас же, телефон звонил уже в шестой раз. Звонил долго, куда дольше пяти гудков.
«Что-то случилось, — даже мысли в голове Дмитрия Юрьевича шли медленно, словно боялись мелькнуть перед его внутренним взором, — надо взять трубку».
Но возможности подойти к телефону у Дмитрия Юрьевича не было. Его сковал страх. Внезапно, весь его хитры план, как кинуть Огонь-Догоновского, показался ему дырявым, полным слабых мест. Если бы он сработал, это оказалось бы не критично. Но сейчас, когда ничего не вышло…
Дмитрий Юрьевич мотнул головой, прогоняя ужас.
Телефон уже не звонил. Он сделал дюжину попыток, и теперь лежал на одеяле, мигая индикатором неполного заряда батареи.
Руки подрагивали, когда Дмитрий Юрьевич поднял трубку и стал перезванивать. Пальцы промахивались мимо кнопки вызова, поэтому вышло это не с первого раза.
Потянулись длинные гудки.
Никто не отвечал.
Страх сильнее сжал сердце Дмитрия Юрьевича. Он ощутил, как оно кольнуло, будто палец страха соскользнул и впился в мышцу ногтем.
Кнопка снова отреагировала на пальцы, и вызов начался ещё раз.
Никто не отвечал.
Дмитрий Юрьевич провёл по голове ладонью. Смахнул капли пота. У него появилась отдышка, будто он пробежал марафон. Вызов снова пошёл.
Никто не отвечал.
Дрожь в пальцах усилилась. В записной книжке мелькнули фамилии, и начался вызов среднего сына. Потом ещё раз, ещё.
Никто не отвечал.
Стены гостиничного номера качнулись. Завертелись цветными элементами калейдоскопа. Дмитрий Юрьевич неловко упал на кровать и стал хватать воздух раскрытым ртом, как рыба на суше.
Мысли, одна страшнее другой, проносились в его голове.
«Нет, они просто играют и не слышат, — успокаивал он сам себя, — мальчики играют и не слышат».
Он, даже, представил, словно воочию увидел, широкую гостиную родового особняка. Мальчишки сидят на полу и собирают конструктор.
Тогда он выпорол их и отправил спать.
Сейчас же, Дмитрий Юрьевич желал одного, чтобы мальчишки играли дальше. Хоть до самой ночи. Играли и воплощали в жизнь его планы.
Желал, но в голове клинком застряла одна ясная мысль. Это было лет пятнадцать назад. Это воспоминание. А сейчас никто не отвечает на звонок."
"Дмитрий Юрьевич подтянул колени к груди и, в такой позе, продолжил лежать на кровати. От него расходился в стороны сильный сип отдышки.
