Автор
Ванная комната была охвачена прохладой кафеля, а холодная струя воды на коже заставляла мысли приводить в порядок. Тёмно-синий костюм уже ждал на вешалке — традиционный выбор для торжественного случая, но не слишком формальный, чтобы показать грусть.
И неудивительно — он владеет огромным куском моего духа. Целый пласт силы, которая могла бы принадлежать мне. Которая должна принадлежать мне.
С каждым километром, что отделял нас от Екатеринбурга, я всё яснее понимал — вернусь. Обязательно. И заберу своё. Слишком долго я был слаб, слишком долго довольствовался крохами. Пора вернуть то, что моё по праву.
Время от времени нас обгоняли редкие грузовики, рассекая ночь яркими огнями фар. На одном из постов ДПС нас остановили и долго изучали документы. Молодой сержант подозрительно разглядывал наши усталые лица, но придраться было не к чему.
К рассвету мы добрались до небольшого поселения. Крыши домов показались из-за деревьев, сначала редко, затем всё гуще. Вывеска на въезде гласила: «Добро пожаловать в Красногорск».
— Оставляем машину здесь, — я кивнул на небольшую парковку возле автостанции. — Дальше поедем на автобусе.
Автомобиль остановился, вздрогнув всем корпусом.
— Господин, сколько ещё до этой… Лоснёвки?
— Часа три на автобусе, — я потянулся, разминая затёкшие мышцы. — И ещё часа два пешком. Деревня в стороне от основной дороги.
Николай устало кивнул. Его глаза покраснели от бессонной ночи, но на губах играла покорная улыбка:
— Я готов, господин."
"Мы оставили «Ладогу» на парковке, забрав с собой только самое необходимое. Маленькая автостанция, казалось, приютилась здесь по ошибке — настолько незначительной она выглядела среди окружающих гор.
Стоявшая за кассой женщина недоверчиво покосилась на наши костюмы, но билеты продала без вопросов. Автобус должен был отправиться через пятнадцать минут.
— Найди нам что-нибудь перекусить, — сказал я Николаю, протягивая несколько купюр. — А я пока позвоню.
Он кивнул и направился к маленькому киоску в углу зала. Я отошёл к окну, вытащил телефон. Экран всё ещё был покрыт паутиной трещин, но устройство работало.
Гудки шли долго, словно сигнал преодолевал не только расстояние, но и время. Наконец, на том конце ответили:
— Алло? — женский голос звучал настороженно.
— Мама? — почему-то собственный голос показался мне чужим. — Это я.
Пауза. Затем — судорожный вздох.
— Кирилл! Сынок! — голос дрогнул, переходя в шёпот. — Ты где? Ты уже едешь? Дедушка совсем плох, он… он ждёт.
