Автор
Великий маг Кириллос Аэтос возвращается из царства мёртвых, где много лет охранял Цербера. Боги исчезли, а тёмные силы готовят вторжение титанов. Магу предстоит противостоять древним врагам и спасти мир от катастрофы.
Магия потекла по моим каналам, превращаясь в исцеляющий свет. Он окутал её голову тонкой вуалью, проникая в рану, останавливая кровотечение, сращивая разорванные сосуды.
«Живи, — приказывал я, вкладывая в заклинание всю свою волю. — Живи и будь здорова».
Её дыхание стало глубже, ровнее. Бледные щёки порозовели. Она всё ещё была без сознания, но жизнь явно возвращалась в её тело.
Я оглянулся на поле боя. То, что я увидел, заставило застыть от изумления.
Призванные дедом воины косили нападавших, словно косари траву. Их мечи и копья пели в воздухе, оставляя за собой полосы серебристого света. Пули отскакивали от них, не причиняя вреда, словно они были сделаны из стали, а не из плоти и крови.
Один из воинов — великан с двуручным мечом — с рёвом обрушил своё оружие на чёрный джип, из которого стреляли нападавшие. Лезвие разрубило машину пополам, словно масло. Бензобак взорвался, озарив сад новой вспышкой огня.
Другой призрак, облачённый в доспехи, покрытые рунами, метнул копье с такой силой, что оно пронзило двоих противников насквозь, пригвоздив их к стволу сосны.
Среди нападавших началась паника. Чёрные фигуры падали одна за другой, их крики эхом разносились по лесу. Те, кому повезло остаться в живых, бежали, спотыкаясь и бросая оружие. Против воплощенных духов у них нет никаких шансов.
Посреди этого хаоса стоял дед. Прямой, как штык, опираясь на трость, он наблюдал за битвой с холодной яростью в глазах. В этот момент он не выглядел умирающим стариком. От него исходила мощь, первобытная сила."
"Когда последний из нападавших упал, пронзённый мечом, дед повернулся в мою сторону. Его взгляд моментально нашёл нас в дальнем углу сада. Он быстро направился к нам.
Призрачные воины выстроились позади него, образуя жуткий почётный караул.
— Как она? — хрипло спросил дед, опускаясь на колени рядом с дочерью. Его пальцы, узловатые и покрытые пигментными пятнами, нежно коснулись её щеки.
— Жить будет, — ответил я. — Но ей нужен покой.
Старик кивнул. В его глазах, таких же как у неё, плескалась боль и тревога. Эти чувства были настоящими. Он действительно любил свою дочь.
— Отнеси её в соседний дом, — он указал на строение неподалёку. — Он пустой, но там есть всё необходимое.
Я снова поднял маму на руки. Она слабо застонала, её ресницы дрогнули, но глаза не открылись. Дед вздрогнул, и я заметил, как его рука дёрнулась к трости. Он явно не доверял мне, считал чужаком. Но сейчас ему нужна была моя помощь.
