Я вошёл в просторный кабинет. Большие окна пропускали достаточно света, несмотря на пасмурный день. Тяжёлые шторы были отодвинуты в стороны. Письменный стол из тёмного дуба, кожаное кресло, несколько стульев для посетителей. На стенах — карты и портреты императоров.
Никаких устрашающих атрибутов вроде цепей на стенах или орудий пыток. Просто рабочий кабинет высокопоставленного чиновника.
За столом сидел мужчина лет сорока. Тёмные волосы с проседью, аккуратно подстриженная бородка, внимательные серые глаза. Военная выправка чувствовалась в каждом его движении, но одет он был в гражданское — безупречно сидящий костюм тёмно-синего цвета, белоснежная рубашка, галстук с едва заметным узором.
— Граф Орлов, проходите, присаживайтесь, — он указал на стул напротив стола. — Меня зовут Валентин Андреевич Соколов, я старший имперский следователь.
Я сел, сохраняя спокойное выражение лица. Соколов негромко постукивал пальцами по столу — чёткий, ритмичный звук, выдающий привычку к дисциплине.
— Чаю? Кофе? — предложил он неожиданно. — Или, может быть, воды?
— Нет, благодарю, — ответил я, отмечая про себя эту мелкую деталь. Такое обращение не походило на допрос опасного преступника.
Соколов кивнул, словно ожидал именно такой ответ. Достал из ящика стола папку с документами, раскрыл её, пролистал несколько страниц.
— Вы знаете причину, по которой находитесь здесь, граф? — спросил он, подняв на меня взгляд.
— Нет, — я покачал головой. — Мне не предъявили обвинений.
— Обвинений? — Соколов слегка приподнял бровь. — Вы не обвиняемый, граф. По крайней мере, пока.
Он извлёк из папки несколько фотографий и выложил их передо мной. Чёрно-белые снимки перевёрнутых вагонов, искорёженного металла, следов на снегу. И одна цветная фотография — размытое изображение портала, чёрного пятна среди белизны заснеженного леса.
— Речь идёт о происшествии в поезде: Санкт-Петербург — Екатеринбург, — произнёс Соколов. — Точнее, о том, что случилось во время пути и что привело к аварии и после.
Он откинулся в кресле, сложив руки на груди.
— Для нашей страны данное происшествие является чрезвычайным, — продолжил он. — Согласно собранной информации, впервые в современной истории зафиксирован разрыв пространства — портал в иную реальность или измерение. Что это было ещё изучают.
Я слушал внимательно, сохраняя нейтральное выражение лица. Соколов говорил сухо, по-деловому, словно зачитывал отчёт.
— К сожалению, поскольку аномалия исчезла до прибытия специальных групп, изучить её подробно не удалось. Вся информация получена по остаточным следам и показаниям свидетелей.
Он перевернул страницу в своей папке.
— Судя по всему, из разрыва появилось существо с аномальными магическими способностями. Чрезвычайно сильное.