Автор
В мире, где вращаются войны и магия, герой переживает перемены. Он пытается исцелять людей, но его ждет брак по расчету и непредсказуемые события с Альянсом. Между ним и Тарсисом назревает напряженная интрига, полная неожиданных поворотов.
Раздел Chitat.online для книги «Медицина катастроф в ином мире 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где вращаются войны и магия, герой переживает перемены. Он пытается исцелять людей, но его ждет брак по расчету и непредсказуемые события с Альянсом. Между ним и Тарсисом назревает напряженная интрига, полная неожиданных поворотов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Чагин Легкое чтение Любовные романы Попаданцы Самиздат подборки серии
В мире, где вращаются войны и магия, герой переживает перемены. Он пытается исцелять людей, но его ждет брак по расчету и непредсказуемые события с Альянсом. Между ним и Тарсисом назревает напряженная интрига, полная неожиданных поворотов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну не коммерсант он. Ему армия ближе по духу. У Ульрика есть старшая сестра, которая у отца как секретарь, все дела знает, умница. Но у старика навязчивая идея.
— А при чем тут Санара?
— Да ни при чем. Просто папаша при любом удобном случае тычет ее именем, как быку красной тряпкой под нос.
— Ясно. Пусть тут посидит пока не очнется. Как проспится — поговорим. А который час?
— Так… спать я уже не буду, судя по всему. Генри, что у тебя есть из продуктов? Помнится, я обещал завтрак.
Давненько не брал ножа в руки. Так-то я не очень люблю готовить, скорее — поесть. Беда в том, что приготовить, как мне нравится, могу только сам. Поначалу в тягость было, а потом втянулся. Порадовать парней вкусной жрачкой на передовой — дорогого стоит. У людей слезы на глазах наворачиваются, жить хочется. Что же приготовить? Чтобы быстро, сытно, вкусно и необычно.
— Генри, у тебя овес есть?
— Нет. Только пшеница. Я ж лошадей не держу.
— А вы что кашу из овса не варите?
— Нет. Только из пшеницы иногда. Когда картошка кончается.
— А рис, пшено, перловка? Манка, наконец?
— Да кто ж это жрать будет⁈ — он уставился на меня с усмешкой. — Народу мясо подавай, да картоху.
— Капуста? Помидоры? Вы салаты вообще делаете? Соусы?
— Ты… сейчас с кем говорил? На графских кухнях может и делают. У меня тут таверна. Кабак!
— Ясно. Поищу у себя…
Внимательно изучив список кладовых поместья Бремеров, что покоилось в инвентаре, я отыскал овес. Причем отборный. Овсяной муки, как ни старался, не нашел. Что ж, отступать я не намерен. Осталось понять, как очистить его от шелухи. Тут помог Генри. Он потер сухие зерна в ладонях и сдул то, что отшелушилось.
— А заклинания такого нет?
— Я не знаю. Вот еще! Ману на это тратить? Так не напасешься.
В четыре руки мы достаточно быстро нашелушили большую глиняную миску.
— Теперь надо сделать муку.
Генри притащил с кладовой машинку напоминающую кофемолку.
— Постой, у тебя что, кофе есть?
— Так, совсем чуть-чуть. Начинал как-то торговать, думал денег срублю, но не пошло. Дорого сильно, дороже соли. Доставлять муторно, да и любителей пить эту горечь раз-два и обчелся.
На вид, зерна — как зерна. Перемолов сначала их, я принялся за овес. Разбив яйцо, замешал жидкое тесто и вылил на сковородку. Подрумянил, перевернул, уложил бекон, сыр, нарезанный кружочками томат, лист капусты, больше похожей на пекинскую. Присолил и завернув в блин, обжарил с другой стороны. Через пять минут завтрак лежал на тарелке.
Генри обнюхал мое творение и критично осмотрел. Потом осторожно взял в руки и надкусил. Мягкий сыр выступил из хрустящей лепешки залив зелень. Старый пройдоха сжевал блин не проронив ни единого слова. Облизав пальцы, он уставился на меня хмуро.
— Пересолил? — показалось, что я бухнул много соли.
— Знаешь, — он шмыгнул носом.
