Автор
Внутреннее освещение помещения яркими лампами создает атмосферу суеты и нешуточного ритма. Девушка за стойкой, словно подчеркивая это, улыбнулась, но глаза её сверкали как-то странно — будто она уже знала ответ на вопрос о том, где находится знаменитый Демид Страхов.
Девочка чуть прогнулась в спине, отчего её юбка поползла наверх, оголяя кружевную резинку чулка. Мать твою… У меня чуть пар из ушей не повалил…
— Так что? — прерывисто повторяю, утопая в воронке двух блестящих синих океанов. Они примагничивают меня к себе.
Проходит секунда, две, три, но ничего не меняется: смотрим друг на друга неотрывно. Глаза в глаза.
— Любви нет… — шепчет Мила с легкой полуулыбкой на губах.
По телу пробегает холодок. Зачем она всё это мне говорит?! Неужели не понимает, как я на ней сдвинут?
— Тогда зачем ты пришла, раз её нет?! — мои пальцы ложатся на пояс юбки, проникая под него.
Девочка вздрагивает, и я ощущаю, как под подушечками пальцев расползаются мурашки. Моя чувственная. Её нежные стоны совсем скоро будут снова ласкать мои уши…
— Хочу услышать это от тебя… Скажи, что ты меня не любишь, и я навсегда уйду из твоей жизни… — мои ногти елозят по её бархатной коже. Мы оба дрожим.
Я еще ни одной девушке не признавался в любви. Мне нечем дышать. Пытаюсь сделать вдох, но в легкие словно засыпали песка.
"— Мила, Мила… Что ты со мной делаешь?! — шепчу глухим дребезжащим голосом приговоренного к смертной казни.
— Если ты меня не любишь, тогда сам набей это на моем теле. Я навсегда запомню этот день. Поставь точку. Будь уже мужиком! Скажи, как есть, Страхов!!! Я имею право знать… — она резко отталкивает мою руку, и я вздрагиваю, ошеломленный потерей нашего тактильного контакта.
Непроизвольно морщусь, пытаясь подобрать правильные слова.
— Молчишь… Ну, всё ясно! Я ухожу… И знаешь, что ещё??? НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! Да! Вот так!!! — лапа подскакивает, и я следом за ней.
Она делает шаг на встречу, отвешивая мне звонкую пощечину. А затем ещё и ещё одну. Я даже не прикрываюсь. Лишь бы ощущать прикосновения теплых ладошек к своим щекам. В глазах Милы пылает огонь, в моих уже давно тлеют угли…
Мы неожиданно замираем, и я понимаю — точка не возврата пройдена…
Протягиваю руки вперед и сгребаю девочку в охапку.
— Ну, как тебя можно не любить, лапочка? Как??? Как такое возможно??? Я люблю твои губки… И глазки… И волосы… — смыкаю веки, скользя губами по её нежному лицу, слизывая языком теплые солоноватые слёзы.
