Автор
Внутреннее освещение помещения яркими лампами создает атмосферу суеты и нешуточного ритма. Девушка за стойкой, словно подчеркивая это, улыбнулась, но глаза её сверкали как-то странно — будто она уже знала ответ на вопрос о том, где находится знаменитый Демид Страхов.
— Дочка, ты такая красавица! Желаю хорошо повеселиться! — широко улыбаясь, на прощание проговорила мама, закрывая за мной входную дверь.
— Пока-пока! — послала воздушный поцелуй, и, пританцовывая, побежала к лифту.
До приезда такси, нужно было ещё успеть купить букетик цветов в супермаркете на первом этаже нашего дома. Выбрала пять белых хризантем, бросив озадаченный взгляд на ценник. Жаль, но похоже на следующей неделе придется остаться без обедов. Хоть мама и предложила взять деньги, но я не могла — знала, что она копит на новый зимний пуховик.
Вот только дальше всё пошло не по плану. Не смотря на то, что заказала машину заранее, она ехала ко мне минут через тридцать. За это время, стоя на ледяном ветру, успела продрогнуть до костей, а цветы немного пожухли. И только когда, наконец, в половине десятого вечера, я оказалась около входа в клуб «Облака», от сердца немного отлегло. Так и не смогла отогреться в такси, и сейчас, пожалуй, не отказалась бы от алкогольного коктейля…
Толкнула входную дверь, уже предвкушая будущее веселье, как вдруг прямо над головой услышала.
— Простите, девушка, но я не могу вас пропустить! — резко торможу, чувствуя, как горло перехватывает от спазма.
— Что…? — непонимающе таращусь, в то время как здоровенный амбал, глядя на меня как слон на муравья, равнодушно бросает.
— Наше заведение оставляет за собой право выбора клиента! Я не могу вас пропустить… — чувство обиды разъедает душу подобно большому пятну серной кислоты.
— Но меня пригласили на день рождения… Я…
— Девушка, вы меня слышите?! — голос охранника грубеет на глазах.
— Но, пожалуйста… Меня там ждут… — лопочу, растерянно размахивая перед его лицом букетом с пожухлыми хризантемами.
Взгляд бритоголового амбала задерживается на моих ботинках. Тех самых, которые не подходят ни к чему. Он морщится, качая головой, а затем отворачивается, теряя к моей персоне всякий интерес.
Пячусь назад. Щёки горят так, словно их только что обожгли десятками невидимых пощечин. Разворачиваюсь, врезаясь взглядом в лицо красивого молодого мужчины.
Переминаюсь с ноги на ногу, судорожно втягивая ноздрями воздух. Черт. Страхов стал свидетелем этой позорной картины. Он видел всё. Я быстро выхожу на улицу, бросая повядшие цветы в урну, и со всех ног несусь в сторону метро.
