Когда вокруг места будущей учебы мальчика разгорелись страсти, Ксения, узнавшая обо всем от сестры, сообразила, что мать хочет избавиться от Андрюши, он ее раздражает. Прикрываясь словами о необходимости досконального изучения английского языка и об отвратительных российских вузах, она печется не о сыне, а о себе. Некоторые люди берут на воспитание малышей из приютов, принимают в семью больных детишек, даже инвалидов, лечат их, ставят на ноги и горячо любят по крови чужих, но ставших для приемных родителей любимыми детей. А встречаются такие, как Елена. Малинина не могла впустить Андрейку в свое сердце, потому что девять месяцев ребенок зрел не в ее чреве, а в Катином. Не стоило Юрию заставлять жену соглашаться на суррогатное материнство. Но, по всей видимости, он и не представлял, какую проблему впускает в семью.
Кстати, Малинин считал Лену образцовой матерью, многократно говорил Кате:
– Есть на свете бабы-курицы, квохчущие над своим отпрыском наседки. Особенно это плохо, если у них мальчик. Такие матери портят будущего мужчину, изнеживают его, отучают самостоятельно принимать решения, и в результате вырастает инфантильное, женоподобное существо, которое боится в дождь выйти на улицу, потому что замочит розовые замшевые штиблеты. А Лена молодец, никакого сюсюканья и соплей по поводу разбитых коленей. Упал? Поранился? Не хнычь, ты парень, а не девчонка!..
– Мужчины, даже самые умные и успешные, такие дураки! Юрий умел делать деньги, а то, что творится дома, оценивал абсолютно неверно, – завершила рассказ сестра Катерины."
"– Я слышала, что у Малинина в последнее время возникли финансовые проблемы, – пробормотала я, – вроде все его счета пусты.
Ксения округлила глаза.
– Откуда вы это взяли? Ну, я, конечно, знаю все со слов Кати, а та говорила, что у хозяев жизнь шоколадная. Они не стесняли себя в расходах, Юрий Иванович недавно купил Лене новую машину. Что-то я сомневаюсь в отсутствии у вдовы денег. Некоторое время назад Малинин попросил Катю подъехать в какую-то контору. Там ей дали бумагу и попросили поставить подпись. Хозяин объяснил сестре: «Это очень важный документ, его положено визировать свидетелю. Ты вроде как гарантируешь, что я находился в твердом уме и здравой памяти, когда составлял его, а нотариус заверит наши подписи». Катюше стало интересно, что же за бумага такая, но она постеснялась спросить. На обратном пути Юрий ей сказал: «Пожалуйста, не говори Елене, где мы сегодня были. Понимаешь, недавно мой знакомый Веня Глобов, сорокапятилетний, вполне здоровый мужик, внезапно умер. Оказалось, тромб оторвался. Сейчас за его деньги дерется куча народа, родственники всех мастей появились невесть откуда.