Автор
Холодный олигарх ставит на кон всю свою империю, чтобы завладеть женщиной на тридцать дней. Секс, месть, удовлетворение прихотей — вот его истинные цели. Но когда он узнает, кто его жертва на самом деле, игра принимает совершенно иной оборот. Неожиданная правда грозит разрушить все его планы.
Непутёвый — слишком мягкое слово для трусливого ублюдка, который проиграл меня монстру, ударил и пытался изнасиловать. Но об этом Дорогову знать не обязательно. Главное, что мои слова прозвучали убедительно. Владимир хмыкнул и провёл ладонью по моему плечу, медленно опуская руку.
— И что же счастливчик делал с тобой всё это время? — спросил он, неожиданно накрывая ладонью мою грудь и сквозь бюстгальтер сжимая и выкручивая сосок.
Я не стала ни кричать, как он смеет так обращаться с женой своего сына, ни пытаться вырваться. Вместо этого я подняла руку и с удовольствием залепила Дорогову пощёчину. Она получилась звонкой, а на лице Владимира остался красный отпечаток моих пальцев. Кожа у него такая же нежная, как и у Виктора. Но чудовище даже не вздрогнуло, лишь глаза заблестели обжигающим льдом.
— Лучше спросите, что делал ваш сын, — сухо проговорила я.
— Мне всё равно, — отмахнулся Виктор так безразлично, словно я и не била его. — Этот щенок найдёт себе новую сучку. А вот, как именно Честенер трахал тебя, меня интересует больше. Расскажи, он ласкал тебя или брал сразу? Ты сопротивлялась? Сколько раз подряд он тебя ебал? Как долго он держится? Я всё это знаю, но слащавые до тошноты истории Карины приелись… — Теперь он сжимал обе груди, играя с сосками. — А Максимка наверняка насиловал тебя, да? О-о-о…
Он прижал мою руку к своему возбужденному члену, а я смотрела на Дорогова с изумлением: да он больной ублюдок! По первому звонку он бросился вытаскивать меня из лап монстра не потому, что я жена его сына, а потому что захотел трахнуть ещё одну женщину Честенера?!
Владимир уже развязал моё кимоно и полез ко мне в трусики, когда я холодно проговорила:
— Я беременна.
Рука его замерла, Дорогов хмуро спросил:
— От Честенера?
— Шутите? — ещё более холодным тоном спросила я. — Это дело не такое быстрое. От вашего сына, — соврала и невозмутимо приподняла левую бровь: — Думала, это очевидно, раз мы поженились так быстро и далеко от родины.
— О, — разочарованно протянул Дорогов, но руки свои поганые, к счастью, убрал. Скривился брезгливо: — Значит, ты подлезла под Витьку и залетела, чтобы замуж за него выйти? Умная девочка. Но… не врешь ли ты?
— Зачем мне врать? — я незаметно сглотнула. Одна ложь тащила другую. — Можете спросить у Виктора, мы с ним ходили к гинекологу.
— А как докажешь, что отец ребёнка — мой сын? — не отступал Дорогов.
— До встречи с ним я была невинна, — вот тут я не солгала.
— Даже так? — казалось, Дорогов удивился.
