Автор
Макс — на колени! Он видит свою новую жену, красивую и испуганную в белом платье, словно ангел, заполняющем его пространство. Словно подстрекаясь жуткой мыслью о мести, Макс чувствует к себе скуку и ловит себя на том, что ищет новый способ развлечься.
Я подползла на коленях к нему:
— Нет, нет, — тронула холодную руку и, мертвея от ужаса, запричитала: — Не вздумай делать это снова, Макс… Не смей умирать!
Лицо в крови, на коже швы. Распахнула пиджак и приморозилась к месту: да на нём живого места нет! Перевязать? Чем? Едва не рыдала: да чем я могу привязать к израненному телу жизнь?
Почему я не ответила? Почему ничего не сказала? Обида? Разочарование? Умереть хотела? Он истекал кровью, но пытался меня спасти, а я… лишь смотрела, как умирает тот, кто… Кто только что вернулся ко мне с того света.
— Шавка сдохла! Всё! — кричал мне на ухо Дорогов, но я не слушала.
Надо спасти Макса… Но как? Реанимация! Телефон… Не обращая ни на что внимания, я шарила в поисках сотового по карманам мужа, но Виктор схватил меня за волосы и дёрнул так, что я вскрикнула и вцепилась в его другую руку. Запястье мою обожгло болью, раздался выстрел, и Дорогов замер.
Пальцы его разжались, взгляд остекленел, а на белой рубашке медленно расплывалось алое пятно. Булькнув кровью, Виктор повалился на стол, взметнув колоду карт. Я же с ужасом смотрела на пистолет, вцепившись в который, случайно развернула оружие, а Виктор, видимо, нажал на курок.
Тут в двери ворвались люди в разномастной одежде, охранники выхватили оружие, и началась пальба. Я же снова нависла над Максом: то трясла его, то уговаривала, то пыталась услышать биение сердца… Его можно спасти! Кричала:
— Да вызовите же врача!
— Имото мусумэ, — меня подняли на ноги, насильно укутали во что-то, а я всё рвалась к Максу.
Я закричала, вырываясь и не слушая японца, била руками и ногами, но меня практически спеленали и понесли к выходу. Выстрелы стихли, лишь раздавались одиночные. Вырываясь, я ломала ногти, пытаясь хоть голову высвободить из-под покрывала, кричала до хрипоты:
— Да вызовите же врача! Макса нужно спасти! Отпустите меня!
Но в ответ слышала каждый раз одно и то же:
— Он мёртв, имото.
Взревел мотор: я понимала, что нахожусь в машине, но всё равно не оставляла попыток вырваться.
— Имото мусумэ, — терпеливо пытался вразумить меня японец, — Меня просили кое-что передать вам. Пожалуйста, выслушайте, у меня мало времени.
