Автор
Макс — на колени! Он видит свою новую жену, красивую и испуганную в белом платье, словно ангел, заполняющем его пространство. Словно подстрекаясь жуткой мыслью о мести, Макс чувствует к себе скуку и ловит себя на том, что ищет новый способ развлечься.
Он победно потрясал канистрой и широко улыбался:
— Я принёс бензин! Можем возвращаться!
Поля вынула из сумочки несколько купюр и протянула их водителю:
— Я решила воспользоваться вашим советом. Вы правы: солнце и виноград, — всё, что мне сейчас нужно! — она помахала довольному лёгким заработком итальянцу и обернулась: — Рядом с тобой я, наконец, согреюсь и снова почувствую вкус к жизни.
— Не боишься, что с голодухи я тебя съем? — я притянул ее к себе. Сильно и властно. Зарылся носом в мягких непривычно коротких волосах.
Полина посмотрела мимо меня, застыла на миг.
— Есть у меня одна идея, как сохранить в чистоте твои штаны и совесть, — протянула она и тут же проказливо улыбнулась: — Тот человек сказал, что сегодня выходной, и тут никого нет… Если ты боишься не дойти до дома, то… — она посмотрела на меня, и в светлых глазах Поли заплясали чертенята: — Предлагаю уже приступить… к знакомству с тем самым мужчиной, о котором ты говорил.
Она провела ладошками по моему торсу, коснулась пресса и одним ловким движением развязала завязку рабочих хлопковых брюк. Миг, и они соскользнули с меня, а Поля опустилась на корточки.
— Ум-м-м, — простонала она, перебирая тоненькими пальчиками по напряженному стволу, обводя нежно каждую венку: — Я была права, Макс.
И, быстро лизнув головку, нежно обхватила её губами.
Я будто во сне путал мягкие волосы шершавыми пальцами и бесконечно шептал:
— Ты, правда, со мной, любимая? Я не сплю? Вдруг пережарился на солнце и потерял сознание, и ты, — я потянул Полю за плечи, заставляя подняться, потому что еще одно движение ее порочного и дерзкого язычка, и я взорвусь, — сейчас исчезнешь…
Я смял ее рот, будто голодный волк, оттеснил мышку к упругой подвязке винограда.
Я не избавлялся от платья, а задрал его повыше, наслаждаясь гладкостью нежной женской кожи. Я не мог мою девочку сейчас поднять, потому припал на одно колено и потянул ее на себя. Сел спиной к прутьям, чувствуя, как прохладные листья и лозы упираются в лопатки, вытянул ноги перед собой.
Поля слушалась, подавалась ко мне, а я не мог насмотреться-налюбоваться.
