Автор
Макс — на колени! Он видит свою новую жену, красивую и испуганную в белом платье, словно ангел, заполняющем его пространство. Словно подстрекаясь жуткой мыслью о мести, Макс чувствует к себе скуку и ловит себя на том, что ищет новый способ развлечься.
— Пиши уже, что хочешь, отработаешь вечером мою доброту.
— Обещайте всегда использовать презервативы, — ещё ниже опустила голову девушка. — Чтобы избежать нежелательной беременности.
— Могла бы и не тратить на такую ерунду свое условие, — усмехнулся я.
Казалось, она выдохнула с облегчением. Затем выпрямилась и, глядя на адвоката, твёрдо проговорила:
— Как истечет срок, я хочу развод с Дороговым Виктором.
— Поля! — воскликнул Буратинка. — Как ты можешь? Нет, это исключено…
Пелагея, не обращая внимания на мужа, резко развернулась ко мне и, глядя в глаза, огорошила:
— У меня ещё одна просьба.
— А это потерпеть не может? — я устало прикрыл лицо ладонью. Может, зря все это затеял? Все равно Карину это не вернет, сердце не зашьет, а бизнес я давно отстроил заново. — Говори уже, — хохотнул, — же-на.
— Можно мне ваш пиджак?
Я встал, молча снял вещь и протянул девушке, хотя эта просьба немного шокировала. Под ребром ковырялось что-то неприятное, тесное. Какая же я тварь — вырвать чужую жену буквально со свадьбы.
Да кто меня осудит? Дорогов Старший, что не погнушался трахнуть мою невесту? Или его сыночек, который купался в золоте, когда я впахивал и жил на три бакса в неделю? Каждый ответит за содеянное.
Я показал Диме и Крису, что мы уходим, и спокойно вышел из зала. В холле ждали другие мои ребята. После отмашки, что все спокойно, они рассеялись в толпе. Пелагея и сама придет, у нее просто выхода другого нет, потому я вальяжно пошел по тротуару, забрался в авто и устало откинулся на сидение.
Глава 10. Поля
Когда Максимилиан смотрел на меня, думала откажет. И не удивилась бы, но он вдруг молча снял пиджак и бросил мне. Я не стала благодарить, ещё чего. Да и не нужна монстру благодарность. Всё что нужно — записано в договоре, подписанном тремя сторонами: чудовищем, который меня купил, трусом, который меня продал, и мной. Как мне назвать себя, я пока не знала.
Я положила пиджак на стол, за которым муж только что проиграл меня и, отвернувшись, рванула платье. Шёлковая ткань с тихим шорохом опустилась под ноги. Я переступила через белоснежный ворох и тут же надела пиджак. С этого дня я буду ненавидеть всё белое.
— Поля! — в мою руку вцепился Витя. — Давай поговорим, Поля.
