Автор
Макс — на колени! Он видит свою новую жену, красивую и испуганную в белом платье, словно ангел, заполняющем его пространство. Словно подстрекаясь жуткой мыслью о мести, Макс чувствует к себе скуку и ловит себя на том, что ищет новый способ развлечься.
От мысли об этом льдом стянуло затылок. Покачнувшись на каблуках, я с трудом удержала равновесие и, пошатываясь побрела к выходу. Непривычно неприкрытую промежность касался холодок, и от осознания, что придётся ходить без трусов, быть беззащитной каждую минуту, пересохло во рту.
Глава 16. Макс
Она меня возбуждала. До пиздеца. Так сильно, что глаза застилало туманом. Но ужас в глубине зрачков Поли заставлял меня сдерживаться. Какого хрена шлюхе бояться прикосновений? Договаривались же, что будет удовлетворять меня, могла хотя бы притвориться, что кайфует.
Месть она такая — не знает границ.
Остывать в комнате пришлось несколько минут, хотя буря не улеглась, а всего лишь сбавила обороты и не выступала бугром в штанах. Я вышел в коридор и снес ногой цветок в коридоре. Плевать. На все эти вещи мне глубоко насрать. Ненавижу лоск и богатство, они не приносят мне счастья.
— Максимилиан, — вышла из кухни Стелла. Она решительно выпрямилась и отточенным движением поправила тщательно уложенную строгую прическу. — Можешь меня уволить, но девочке нужно поесть. И тебе тоже.
Женщина отшатнулась, когда я поднял голову и впился в ее лицо яростным взглядом, но не отступила:
— Все готово. Позволь накрыть на стол, это займет несколько минут.
— Что, краля пожаловалась? — прищурился я.
Экономка мягко улыбнулась и посмотрела через окно на машину.
— Это по глазам видно, Макс. Ты слишком жесток с ней.
— Не лезь не в свое дело, — но говорить со злостью уже не получалось. Я прошел к выходу и бросил через плечо: — Готовь ужин, мы сейчас подойдем. И, Стелла, держи язык за зубами. Иначе пеняй на себя.
Вышел из дома и направился к машине. Поля уже сидела в салоне и, когда я резко открыл дверцу, испуганно взглянула на меня.
— Выходи.
— Ты передумал ехать? — спросила Пелагея с неприятным облегчением.
— Ты же просила, чтобы я тебя накормил, — не сдержал сарказма, — перед развлечением.
