Автор
Макс — на колени! Он видит свою новую жену, красивую и испуганную в белом платье, словно ангел, заполняющем его пространство. Словно подстрекаясь жуткой мыслью о мести, Макс чувствует к себе скуку и ловит себя на том, что ищет новый способ развлечься.
А я, как идиотка, залезла на него, хотела соблазнить в отместку мужу. Макс это видел и насмехался: ведь он считает меня шлюхой, а я целоваться полезла.
Я медленно отстранилась и уронила руки. Зря вообще это сделала, лишь вышла за рамки «куклы». Показала, что мне больно? Да ему наплевать. Хотела утешить? Наверняка только досадила. Надо всего лишь «отсосать». Или, как указано в договоре, — исполнить супружеские обязанности.
Я обошла Макса и, уткнувшись лопатками в стекло, заглянула мужчине в лицо.
— И не собираюсь… как там? Стоять у тебя на пути, — произнесла я и горько усмехнулась: — «Подстилка» может лишь лежать и об неё так удобно вытирать ноги. Хочешь отомстить Дорогову? Я помогу.
И, опустившись на колени, расстегнула ремень его брюк.
— Облизать мороженое? — задумчиво проговорила по-русски. — Ничего ведь сложного в этом нет.
Макс оторопел и едва не упал назад, когда резко качнулся и отпихнулся от моих рук. Потянул меня за плечи и грубо усадил на диван.
— Я перехотел. Ешь. И иди спать, — он полоснул по лицу холодным, каким-то обреченным взглядом, и отошел к бару. С грохотом достал широкую квадратную бутылку, наполнил стакан золотой жидкостью и выпил содержимое залпом, а потом швырнул его в стену. Я испуганно сжалась и гулко сглотнула.
Грохот стекла переплелся с его словами:
— Если бы я не думал о тебе и не пошел навстречу, я бы лежал рядом с Крисом, — он сжал до скрипа крышку бара, а потом повернулся. — Ты спасла мне жизнь, Поля, — Честерен повернулся и, закрутив руки на груди, всмотрелся в мои глаза. Он закрылся: на лице ни одной эмоции, будто к нему прилипла маска безразличия. — Одного не пойму. Что поменялось за эти сутки? Мы знакомы несколько часов, а ты уже готова на все, да? Думаешь, я поверю, что это предложение минета — «выполнение договора»? — он качнул головой и усмехнулся. — Явно ведь Дорогов что-то тебе сказал, научил, как поступать, что делать. Как усыпить меня, сделать покладистым котиком. Ты играешь со мной, По-ля. Так не пойдет, же-на, — Макс сделал широкий шаг, затем еще один. И оказался около дивана. — Я же все равно узнаю правду, а играть и притворяться, что я тебе понравился за такой короткий срок — не нужно, — гримаса неприязни перекосила мужественное лицо. — Это противно. Не нравится, когда называют «подстилкой»? Нежная, ой-йой-йой… А кто ты, если согласилась, сама сказала, за нелюбимого мужа отрабатывать миллиардный долг своим телом? Актри-и-са. Шлю-у-уха.
