Внутри шатра медового месяца женский голос звучал так дружелюбно и вкрадчиво, что казалось бы, мы должны были радоваться. Но я не могла даже взглядом повернуться. Голова неслась как на коробке, мозги тормозили непонятной пропастью. Вместо ванной комнаты перед глазами плыли ажурные стены купальни и лепестки цветов на воде. Что происходит? Кто это здесь?...
Пусть этот жаждущий размножения ходит вокруг тебя как мартовский кот весь месяц, а как только срок договора истечет, то и аривидерчи!
– Элена, ты слышала, что я сказал?
Я собрала всю свою выдержку.
– Слышала, конечно. Но я и без напоминаний прекрасно понимаю, что нам теперь делить одну спальню. К счастью, никто там не будет нам свечку держать, так что запросто сможем вообще друг к другу не приближаться. Кто-то будет спать на кровати, кто-то на софе. Можно даже спальню поделить пополам и на чужую половину вообще не заходить.
Пусть в карете и царил полумрак, но, похоже, у Дэриана на лице заиграли желваки. Хотя, может, мне лишь показалось, ведь ответил он без тени эмоций:
– Я не испытываю к тебе отвращения, Элена.
– Конечно. Я же милая.
На миг повисла тишина…
Он засмеялся."
"Просто засмеялся! И это одновременно и поставило в тупик, и каким-то немыслимым образом сняло все напряжение.
– Нет, серьезно, – я не удержалась от улыбки, – если из нас двоих кто-то и неуживчивый твердолобый деспот, то уж точно не я, – но постаралась все же продолжить спокойно: – В любом случае, наш с тобой официальный договор предполагает взаимовыгодное сотрудничество.
Но Дэриан не поддался на провокацию.
– Само собой.
На этом разговор благополучно заглох. Мы молчали остаток пути, и даже Хьюстон не стал трещать в моих мыслях, чтобы лишний раз не нервировать, раз уж я все же потихоньку успокаивалась.
Но едва карета остановилась, Дэриан, прежде, чем открыть мне дверцу, вдруг с самым невиннейшим видом выдал:
– Кстати, у меня в спальне нет софы. Так что придется нам все же спать на одной кровати. Надеюсь, ты не сильно храпишь?
– Я не только храплю, я еще и страдаю буйным лунатизмом, – с самым серьезным видом ответила я, выходя из кареты. – Так что, если утром ты проснешься с выбитой челюстью, ну или с другими…кхм…повреждениями, сам виноват.
Дэриан хоть и смотрел на меня с улыбкой, но все же так странно. Словно моя реакция одновременно и забавляла его, и все же вызывала досаду.
– Элена, не знаю, что ты себе уже напридумывала, но все же не стоит воспринимать меня эдаким чудовищем, которое при первой же возможности на тебя накинется. Я лишь говорил о новых условиях нашей жизни из-за этого вынужденного спектакля. Только и всего.
