Внутри шатра медового месяца женский голос звучал так дружелюбно и вкрадчиво, что казалось бы, мы должны были радоваться. Но я не могла даже взглядом повернуться. Голова неслась как на коробке, мозги тормозили непонятной пропастью. Вместо ванной комнаты перед глазами плыли ажурные стены купальни и лепестки цветов на воде. Что происходит? Кто это здесь?...
На очень плохом счету! Смеешь перечить, сеешь разрушения – а дальше что?! Каких еще кощунств от тебя ждать?
– Меня можно вернуть в мой мир и все, – я мило ему в ответ улыбнулась, пока пыхтящие стражницы пытались оттащить картину, скребя тяжеленной рамой по разнесчастному полу.
– Еще чего, – господин Хемиль презрительно фыркнул, – никто на тебя магию тратить не станет! Более того, ты должна быть наказана! Так знай же, тебе теперь уж точно не выпадет великая честь ублажать нашего дорогого гостя!
Эээ… Что?.
– А вот это с вашей стороны совсем уж бесчеловечно! – только не засмеяться, только бы не засмеяться.
– То-то же! – Капитан Местная Логика так и светился злорадством. – И сама виновата! Можно быть сколь угодно смазливой, но ты уже себе всю судьбу испортила! Все, прочь с моих глаз!
– Мы? – с надеждой спросила одна из стражниц, высунувшись из-за картины.
– Она! – господин Хемиль махнул в мою сторону так резко, что аж сшиб палец о тяжеленую золотую раму этого эпично павшего произведения искусства.
Прекрасно понимая, что человеколюбия это местному распорядителю не добавит, я тут же под аккомпанемент его визгов и проклятий поспешила прочь из зала.
В коридоре робко караулила моя сопровождающая. Сразу видно – самый разумный человек. Мне бы тоже не помешало последовать ее примеру и оказаться подальше от неприятностей.
– Вот ты наивная такая! Да неприятности еще только начинаются!
Опять этот голос в голове! Что за слуховые галлюцинации?
– Идемте скорее, – опасливо поторопила меня девушка.
– Я постараюсь найти в себе силы справиться с этим горем, – с демонстративным смирением отозвалась я. – Ну все-все, идем.
Первым делом – раздобыть одежду. Вторым – раздобыть того усатого из купальни и добиться от него возвращения меня домой. Пусть разворачивает свой этот омут и…
– Ага. Так они возьмут и развернут.
– Ты ничего не слышала? – опасливо спросила я у своей сопровождающей. – Голос сейчас чей-то…
– Так-то господин Хемиль кричит! Ох, когда он не в духе, всем достается… Ну же, поспешим!
– Нет, что вы! – у моей до этого неразговорчивой проводницы открылся дар красноречия. Вот что с людьми делают падающие картины. – Такое у нас впервые! Никогда не слышала, чтобы здесь что-то рушилось!
Это утешает.
