И он всю ночь терся об меня, вызывая противоречивые ощущения.
Я аккуратно опускаюсь вниз, осторожно выбираюсь из-под руки Михея, уже почти сползаю с кровати…
Но меня настигает медвежий рык:
— Ты куда?
Он хватает меня за ногу и дергает на себя. Я снова в капкане его мощных лап.
— В туалет! — пищу я. — Можно?
— Я подумаю…
Он прикусывает мочку моего уха.
— Миша…
— Что?
— Пусти…
Он ослабляет хватку. Я снова выбираюсь из его объятий. Пытаюсь вытащить простыню, чтобы завернутья в нее, но он не дает мне этого сделать. Приходится идти до двери ванной голой.
Я стараюсь не смущаться и не пытаться прикрыться. Шествую гордо и раскованно — так же, как ходила в коротких платьях и на шпильках, изображая секс-бомбу. Но на самом деле я умираю от смущения. Одно дело в платье, даже самом открытом, и совсем другое — голышом.
Вообще, это первый раз в моей жизни, когда я хожу голая перед мужчиной.
Еще один первый раз…
— Кошка… — слышу восхищенный возглас за своей спиной. — Ты идеальна! Просто гребаное совершенство…"
"Эти слова как будто накрывают меня горячей волной. В них столько страсти и желания… Я даже чувствую, как у меня набухают соски. И внизу все начинает пульсировать.
Когда я возвращаюсь, завернувшись в найденное в ванной полотенце, Медведь обнимает меня уже у двери. Прижимает к себе, упирается в меня своим фонарным столбом.
Я жду, что он снова начнет приставать и пытаться продолжить начатое вчера. Но он просто гладит меня по волосам. Просто долго смотрит в мои глаза. Обводит кончиками пальцев контуры лица. И выдыхает:
— Юля… ты такая красивая!
От неожиданности я смущаюсь.
— У тебя глаза сегодня голубые! Как летнее небо. А вчера были серые.
— Просто сейчас яркое солнце, а вчера была ночь.
— Прекрасная ночь, — шепчет Михей.
— Да…
Я прячу лицо на его груди. Его огромные, но невероятно нежные пальцы перебирают мои волосы. А я… Меня захлестывают какие-то непонятные эмоции. Мне так хорошо, что снова хочется плакать…
Да почему? Что за истеричные настроения?
Я чувствую, что Медведь зверски хочет меня. Его стальное желание очень красноречиво упирается в мое бедро. Я жду каких-то активных действий. Но он вдруг выдает:
— А пойдем на рыбалку!
— Куда? — теряюсь я.
— На речку. Тут рядом. У меня удочки есть. Червей накопаем. Наловим карасей и сварим уху.
— Ты серьезно?
— Вполне. Я часто так развлекаюсь.
— Забыл, что у меня из одежды только платье и туфли на шпильках? И чулки.
— Чулки… — задумчиво выдыхает Михей. — Надевай. Караси, как тебя увидят, сами будут насаживаться на крючок.
Фраза про насаживание на крючок усиливает пульсацию внизу. Потому что я представляю… Какая я пошлая! Все мысли только об одном.
У меня. А у Михея…
— Юль, не бойся. Я не буду к тебе приставать. Пусть все немного заживет.