Леся перебралась ко мне и, кажется, совсем не возражала (видимо, и без охоты чувствуя свою нужность). Каждое утро мы с ней совершали прогулку до дома Степана. Нам обеим нужно было больше двигаться: ей – чтобы не растерять навыки и не наесть бока, а мне – чтобы привести себя в форму.
Обед и ужин я готовила Степану сразу на два дня вперед, он сам попросил об этом, но так складывалось, что почти всегда сама я тоже оставалась у него и обедать, и ужинать, практически перестав готовить дома.
Страх не покидал меня, но притупился. Хуже всего было в те дни, когда Степан уходил на охоту. Октябрь и ноябрь – время, когда открывается охотничий сезон на многие виды животных. В периоды, когда Степан отсутствовал иногда по три-четыре дня, а иногда и неделю, меня пробирала жуть и снова мерещились шорохи и темные тени по углам. Однако я не перебиралась в дом Степана, как в тот, первый раз, а стойко переживала этот период у себя. Благо была Леся, которая – я знала – могла если не защитить меня, то предупредить.
К началу декабря я уже не боялась выбираться в деревню, на ту сторону реки Маны, и ходить в магазин, а иногда навещать Лиду. Ни с кем, кроме нее, я тесно не сходилась и практически не общалась, лишь обмениваясь скудными словами приветствия и прощания. Лида как-то сказала, что Авдеич всем рассказал, что я Любашина племянница, а почему приехала так надолго, он и сам не знал. Видя мою нелюдимость, никто с вопросами ко мне не лез. Может, и перемывали мне косточки за спиной, но меня это волновало мало."
"С Лидой мы сдружились крепко. Я не рассказывала ей всех подробностей своей жизни с мужем и почему именно приехала сюда, забившись, словно испуганное животное, в темную нору; но эта женщина – может, и необразованная, и не очень эрудированная – обладала житейской женской мудростью: ей не нужно было ничего говорить – она и без слов догадывалась. Когда Лида получила развод и тут же подала вместе с Авдеичем заявление на регистрацию брака, я задумалась: может, прав Степан и мне стоит воспользоваться его помощью, чтобы найти хорошего адвоката, который занялся бы моим разводом? Ведь не обязательно искать этого адвоката здесь, у нас. Можно найти его совсем в другом городе, за тридевять земель от моего нынешнего местопребывания, а потом пусть он сам едет в Москву, ищет Дениса и улаживает все вопросы.
Чем больше я об этом думала, тем больше укреплялась в мысли, что так и стоит сделать. Нет, развод не спасет меня от страха перед ним, но по крайней мере даст иллюзию независимости, некую формальную свободу.
Когда я, скрепя сердце, убедила себя, что развод будет самым верным решением и что пора брать ситуацию в свои руки, то поняла, что опоздала.
Денис убил меня раньше.
– 38–В самом конце ноября мне позвонила Любаша.