Скуки ради Матвей Терентьевич устраивал петушиные бои на собственном дворе, стараясь заполучить в качестве зрителей соседей. Но все это было не то. Для подобного зрелища нужен непременно трактир, забитый до отказа пьяными купцами, которые, не стесняясь своих крестьянских корней, болеют за своих любимцев так истошно, как будто бы от исхода боя зависит их собственная судьба и, конечно же, кураж. Подобный поединок можно сравнить разве что с боем гладиаторов, где изысканная и избалованная зрелищами римская публика громкими криками стремится поддержать своего любимца.
Нередко Матвей Терентьевич приносил со своего птичьего двора какого-нибудь задиристого петушка, и если его воспитанник оказывался победителем, то он имел от каждой ставки выгодный процент. Конечно, совсем неплохо было бы держать конюшню с чистокровными арабскими скакунами, но за неимением средств приходилось отдавать предпочтение петушкам.
Петушиный трактир был еще и неким клубом, где миллионщики-купцы попивали пиво и хлебали водочку, а также общались между собой, при случае пощипывая за ляжки молодых девиц, зашедших поглазеть на невиданное зрелище.
В этот раз Матвей Терентьевич решил принести в трактир небольшого белого петуха мексиканской породы, прозванного Гладиатором.
Гладиатор был задирист и похотлив неимоверно — без победного петушиного улюлюканья не пропускал мимо себя ни одной курочки. Поначалу Точилин хотел определить его в производители — пускай, дескать, занимается своим любимым делом, топчет молоденьких курочек да ковыряет в навозе червей. Но позже передумал, справедливо решив, что в окружении нарядных курочек он потеряет бойцовские качества, и определил его в поединщики.
Петушиный трактир Гладиатор узнал сразу: едва извозчик натянул поводья, как отважный петух победно прокукарекал, несколько раз ударив себя по бокам крыльями.
— Приехали, — объявил Матвей Терентьевич и, взяв клетку, понес забияку в трактир.
В этот день петушиные бои обещали собрать два десятка купцов, которые обожали подобные забавы и ставили на них такие деньги, какие нечасто можно увидеть даже на ипподроме.
Часовщика Точилина встречали торжественно. Навстречу ему, косолапо семеня коротенькими ногами, выкатился круглолицый приказчик. Его пухловатые, чуть капризные губы растянулись в располагающей улыбке, и он радостно прогнусавил:
— Матвей Терентьевич пожаловали! Какая нынче радость! Кого вы сегодня принесли?
— Гладиатора, — гордо сообщил Точилин, слегка приподняв подбородок.
— О! — Приказчик отступил на шаг. — Гладиатор боец отменный. Вспоминаю, как неделю назад он шпорами Викинга забил. Тот и прокукарекать как следует не успел.