— Нам хорошо с тобой, и это главное! А остальное не в счет. В своей жизни я ничего не хочу менять. Пойми меня правильно, я привык к тому, что имею. А если что-то поменяется, значит, я буду не тот, которого ты знаешь и к которому ты привыкла. Если я начну жить по-другому, следовательно, я должен буду оставить старика Парамона. Забыть всех своих друзей с Хитровки, которым многим обязан, а на такие жертвы я пойти не смогу.
— А если я тебя об этом очень попрошу. — В глазах Елизаветы застыли слезы."
"— Ты шикарная женщина, лучшая из тех, которых я когда-либо встречал. Но пойми, на это я не могу пойти даже ради тебя. Послушай меня, девочка, — очень серьезно продолжал Савелий. — Ты подумай хорошо, может быть, тебе со мной действительно не по пути. Я все пойму, и не нужно ничего объяснять. Ты эффектная, красивая, ты можешь найти себе подходящего супруга — богатого, знатного. Будешь жить в роскоши. А кто я? Человек, который вырос на Хитровке. И все! Что я могу? Обманывать, мошенничать, воровать. Эти качества высоко ценятся в нашем мире, но не являются добродетелью в том свете, откуда явилась ты. — Савелий старался не смотреть на соблазнительное женское тело. Достаточно отвлечься на минуту — и мысли примут совершенно иное направление. — Ты права: неизвестно, как сложится моя судьба, — через год, через месяц или даже через час меня могут этапировать в Сибирь. Не делай круглых глаз, моя радость, в нашей жизни случается и не такое. Обреют мою буйную голову, наденут арестантский картуз, нацепят на горло ошейник и поведут, словно пса, по большому тракту. — Глаза Савелия зло сверкнули. — Вот такая наша доля хитрованская. А ведь еще и ты можешь крепко запачкаться. Не боишься? Россия-то, она большая, глухих уголков на всех арестантов хватит. Извини меня, но ты сама вывела меня на этот разговор, и мне нужна не только страстная женщина, но еще и соучастница, которой я сумел бы доверять. До сегодняшнего дня мы были с тобой неплохой парой и очень подходили друг другу. Но я вижу, что внутри тебя начинает что-то ломаться, и мне это очень не нравится. — Как бы нечаянно пальцы Савелия сжались, причинив Елизавете боль. — Я, конечно, тебя не тороплю, но для раздумий у тебя не очень много времени… Когда мы поднимемся с этой кровати, ты должна определиться раз и навсегда, с кем ты. Если же нет… Мне очень жаль, и сегодняшняя наша встреча будет последней в этой жизни.
Савелий убрал руку с ее бедра, тем самым как бы давая понять, что пора Елизавете делать выбор.
Лиза улыбнулась, прижала голову к груди Савелия и произнесла:
— Савельюшка, я с тобой навсегда!
— Это самое приятное, что я услышал от тебя в этом месяце! — отозвался Савелий на улыбку девушки.