Генерал угощал Ксенофонтова в третий раз. Оба первых раза были связаны с повышением по службе и оттого врезались в память Власа Всеволодовича особенно четко. Он помнил не только, что они пили — кагор трехлетней выдержки, — но и чем закусывали — обыкновенными бутербродами из черного хлеба с белорыбицей.
Что же будет в этот раз?
Генерал достал из шкафа небольшой сухарик и, помешкав, разломил его на две части. Ксенофонтов подумал о том, что из генеральских рук он съел бы и не такое угощение.
— Ну, за успех! — просто произнес Григорий Васильевич, приподняв стаканы с наливкой, и двумя уверенными глотками расправился с пьяной водицей.
Стараясь не отстать от генерала, Влас Всеволодович так же размашисто метнул руку вверх и выпил наливку.
Глава 31
— Так, значит, вы утверждаете, что открыть его совершенно невозможно? — подозрительно прищурился Георг Рудольфович, посмотрев на Точилина.
Матвей Терентьевич совсем не походил на часовщика императорского двора: ходил в мятом костюме, от него изрядно попахивало сивухой, он больше напоминал старшего приказчика какой-нибудь захудалой замоскворецкой лавочки, для которого продажа даже двух-трех фунтов масла всегда большая удача.
— Я того не говорил.
— Позвольте! — возмутился Георг Рудольфович. — А кто только что доказывал нам, что лучше этого сейфа не найти во всей Европе?!
Точилин улыбнулся, напомнив хитроватого старичка, утаившего от внимания строгой женушки полтинник.
— Господин Лесснер, вы меня не так поняли, его можно открыть, если знать шифр. Посмотрите сюда, — ткнул часовщик пальцем в кнопки с цифрами.
— Ну и что это такое? — скептически фыркнул Георг Рудольфович. — Колесо?
— Не просто колесо. Им запирается основной замок, и, если не знать нужной комбинации цифр, открыть его будет просто невозможно. Причем хочу заметить, что открывается он не сразу, а через две минуты. Не зная такой особенности, медвежатник начнет набирать следующую комбинацию цифр, тем самым заблокировав правильный вариант. Посмотрите сюда. Да, именно на эти циферки. Поверьте мне, они не для красоты, каждая из них представляет собой своеобразную задвижку, которая крепко держится в замочном гнезде. Замок откроется только в том случае, если установить циферки в соответствующее положение.
— Что-то слишком просто, — пробурчал Некрасов.
Лицо его выражало крайнее неудовольствие. Казалось, еще секунда — и он крутым лбом боднет ехидного старика.
— Вы находите?
— А если кто-нибудь все-таки подберет соответствующую комбинацию? — высказал опасение Некрасов.
Часовщик плутовато прищурился. Точилина запросто можно было представить стоящим за прилавком, подсовывающим добродушному покупателю протухшее мясо.