Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
— Так, значит, вы говорите, милейший, что пару недель назад взяли на работу садовника?"
"Григорий Васильевич по примеру директора департамента полиции старался обращаться ко всем исключительно любезно, и чем раздражительнее он бывал, тем речь его становилась изысканнее.
Подчиненные уже успели отметить в нем эту черту и злорадно называли Аристова «ваша любезность».
— Именно так, ваше сиятельство, — подкатился смотритель к самым ногам Григория Васильевича, и Аристов с трудом сдерживался, чтобы не поддеть его носком туфли.
— Выходит, этот подкоп он соорудил всего лишь за несколько дней? — подкинул Аристов на ладони кусок слежавшегося песка, который тотчас рассыпался на множество мелких горошин.
— Именно так, ваше сиятельство, — весело подхватил смотритель и, согнувшись, подобрал с лаза кусок земли, который мгновенно просыпался на его белые брюки.
— Как же это вы, голубчик, не заметили, что у вас под носом в хозяйстве творится?
— Да разве за всем уследишь? — мгновенно покрылся испариной смотритель и широкой ладонью провел по выпуклому лбу, оставляя на нем грязные разводы.
— Как же вы его не распознали сразу?
— Он очень хорошо разбирался в цветах.
— Действительно, предположить это чрезвычайно трудно. — Аристов чиркнул спичкой и осветил темный зев.
