Тут такие грозы – не дай бог.
– Нам действительно беспокоиться не о чем? – спрашиваете вы. – Гроза нас не догонит?
– Куда ей. У «двенадцатого» скорость 400 кэмэ, – успокаивает летчик. – Только бы в нисходящий поток не угодить. От этого «ашка», бывает, глохнет. У нас говорят «задыхается».
– Двигатель «АШ-82». Но это очень редко бывает, а чтобы сразу оба – почти никогда. Нервирен нихт, папаша. Лучше поглядите вниз! Ух ты, вон он какой!
Он привстает, наклоняется над вами, смотрит в иллюминатор.
Вы тоже поворачиваете голову. Видите странную гору. Ее лесистые склоны поднимаются к белому кольцу, внутри которого идеально круглая долина, тоже вся поросшая деревьями, а посередине черное пятно. Похоже на око со зрачком.
– Это вулкан Окобога. Четвертый год тут летаю, а над ним никогда не бывал – здесь вообще-то нелетная зона. Турбулентность, воздушные ямы. Нас сюда по необходимости занесло.
– Вулкан? – удивляетесь вы.
– Был вулкан. Может, мильон лет назад. А сейчас заповедные места. Ни дорог, ничего. Глухота. Картографы с воздуха съемку делали. Черный кружок – это незамерзающее озеро. Километров двести отсюда до ближайшего жилья.
– Почему же здесь никто не живет?
– На кой? – пожимает плечами ваш собеседник. – Полезных ископаемых тут нет. Лес рубить – его везде полно. У местных про эти края дурная слава, сюда даже буряты-охотники не ходят соболя бить. Вулкан по-ихнему называется Ухэл-хада, Гора Смерти.
Последние два слова звучат очень громко. Вам кажется, что летчик их выкрикнул.
– Опля, – бормочет ваш сосед. Его грубое, обветренное лицо вдруг становится неестественно белым. – Приехали…
– Куда приехали? – не понимаете вы.
– Не слышите, что ли? Двигатели встали. Оба.
Он тычет пальцем в иллюминатор. Вы видите, как пропеллер на крыле замедляется, останавливается.
– Что это значит? – спрашиваете вы.
Летчик не отвечает. Он бежит по проходу в носовую часть самолета.
– Товарищи, пристегните ремень безопасности! – кричит бортпроводница. Голос у нее тонкий, с дрожью.
Вы чувствуете, что вас одновременно вжимает в спинку кресла и наклоняет книзу. Белый горизонт за окном перекашивается, превращается в диагональ. Перемещаются и тучи. Теперь они в левом верхнем углу иллюминатора.
Просыпается ваша соседка.
– Ой, чего это? – спрашивает она, хлопая глазами. – Будто в детстве, на санках с горы.
Возвращается летчик – с трудом, хватаясь за спинки кресел.
– Совсем беда, – шепчет он, наклонившись. Глаза круглые, остановившиеся. – Двигатели сдохли.
