Наконец Петер неохотно разжал объятия. Когда девочки с хохотом сбежали по лестнице, воцарилась тишина, нарушаемая лишь его собственным взволнованным дыханием и чуть позже – голосом Миры.
– Ну что, суперзвезда, теперь моя очередь? – крикнула она."
"Петер задумчиво улыбнулся и пошел ей навстречу. Они взялись за руки и стали танцевать, медленно-медленно, делая небольшие круги. Мира взяла его лицо обеими руками и поцеловала так жарко, что Петер смутился. Она все еще могла его смутить.
– Что-то ты не весел, – шепнула она.
– Да нет, отчего же, – пробормотал он.
– Это из-за Суне?
Петер зарылся лицом в ее шею.
– После финала спонсоры собираются официально заявить, что место Суне займет Давид. Они хотят, чтобы Суне ушел по собственному желанию. Чтобы в глазах прессы это не было увольнением.
– Милый, ты в этом не виноват. Ты не можешь спасти всех. Не можешь держать весь мир на своих плечах.
Петер промолчал. Она улыбнулась, взъерошила ему волосы.
– Ты встретил свою дочь? Она будет «делать уроки» дома у Аны.
– С таким макияжем только уравнения решать, – пробормотал Петер.
– С подростками самая большая проблема в том, что ты помнишь себя в этом возрасте. Вот мы как-то раз с одним парнем…
– Не желаю этого слышать!
– Милый, возьми себя в руки, у меня была жизнь до того, как мы познакомились.
– НЕТ!
Петер взял ее на руки, и у Миры перехватило дыхание. Он все еще мог заставить ее задохнуться. Они захихикали, как дети.
В окно кафетерия они увидели, как Мая и Ана удаляются по дороге вместе с хоккеистами и одноклассниками.
Сгущались сумерки, температура за окном падала, снег кружился, ложась им на плечи.
Надвигалась буря. Только этого никто пока не знал.
20
Адреналин творит удивительные дела. Стекла в окнах семейства Эрдаль дребезжали от децибел, нижний этаж заполнялся гостями с такой скоростью, будто их вбрасывали через дымоход, большинство игроков уже напились в стельку, гости быстро их догоняли. Это не первая вечеринка в доме Эрдалей.
Гости пили из одноразовых стаканчиков, картины со стен сняты, хрупкие предметы спрятаны, мебель завернута в пленку. Двое юниоров всю ночь несли вахту на лестнице, чтобы никто не прорвался наверх. Что бы ни говорили о Кевине, он, как и его тренер, большое значение придает подготовке и на случай не полагается. Рано утром придет уборщица, которая, как обычно, скажет, что, пусть даже Кевин убил бы человека в этой гостиной, после уборки никто не найдет ни следа.