Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Они присмотрят за мной и не позволят натворить что-то в отношении вас. Когда на порог придет война, я приду и встану плечом к плечу с тобой. Но пока мне лучше оставаться здесь.
Я не ожидала, что Карат кивнет в ответ, принимая эти слова, даже если видела, что ему непросто давалась сама мысль, чтобы оставить Аметиста одного. Без своей поддержки и защиты.
Когда он вдруг посмотрел на меня и чуть подмигнул, я улыбнулась в ответ, чувствуя себя окрыленной и такой непозволительно счастливой, что страшно было даже думать, что все это мне не снится!
— Нам пора возвращаться домой, девочка.
— Хорошо, — кивнула я, выбираясь из теплого пледа и замечая, что волков уже не было поблизости. Вероятнее всего, они ушли ночью, чтобы сгладить все острые углы прошедшего боя и не дать людям повода думать о том, о чем они не должны были знать.
Но когда Аметист развернулся ко мне, то ошеломленно застыла, в первую секунду даже испугавшись.
Глаза моего мужа теперь светились тем же ровным светом, как глаза Карата, словно внутри цветной радужки кто-то сделал неоновую подсветку.
— Миша! — тут же кинулась я к нему, обхватив ладонями колючие от щетины скулы и судорожно пытаясь понять, что случилось за ночь, что его глаза изменились.
Неизменным остался только застывший зрачок, который упрямо говорил о том, что чуда не случилось и Амит по-прежнему не видит.
— Тебе больно? — ахнула я, не понимая широкой улыбки Амита и легкого смеха Карата за спиной.
— Нет, девочка моя. Это не больно.
— Тогда что это?..
— Так выглядит моя любовь, Иля. Любовь к тебе.
Я задохнулась, в первую секунду почему-то покраснев.
Ведь мне не показалось, что медведь только что признался мне в любви?
— Как это?.. — пробормотала я, зардевшись от восторга и бесконечного счастья, когда Аметист потянул меня к себе, склоняясь и легко целуя в кончик улыбающихся губ, чтобы проурчать:
— Это символ любви и верности нашего рода своим избранницам. Если увидишь у Бера такие глаза, то знай, что он женат и обожает свою девочку.
— Как удобно, — хихикнула я, пока меня просто распирало от нежности и восторга. — Жаль, что у людей ничего не начинает светиться в ответ.
— Душа. От любви у вас начинает светиться душа.
— Так, значит, остаемся?
— Да. Здесь. Вместе,— прошептал Аметист, перебираясь губами на мою щеку, а зачем к уху, чувственно прикусывая мочку и уже не обращая внимания на то, что мы остались в доме одни.
