Инесс мечтательно рассматривает свое отражение в зеркале, готовясь к свадьбе за границу. Ее слова о совместном празднике молодых лордов наполняют атмосферой уюта и надежды, как только она говорит об этом с мужем-героем, которого подбирает ее знакомая Далира.
— Я же говорил тебе! Выпорю!
— Прости меня, Фрод! Бежим!
Подбодренная оравой смеющихся детей, я бежала обратно в крепость, радуясь, что натаскать воды вызвался Ротти, который бежал быстрее всех и уже улепетывал по коридору, расплескивая воду из ведер на качающемся коромысле.
— Ты никогда не научишься, — прикрывая рот маленькой ладошкой, смеялась малышка Лили, прячась рядом со мной за большим окном, в которое мы выглядывали, как заправские шпионы.
— А вы никогда не перестанете меня просить, — я улыбнулась, осматриваясь и выглядывая попрятавшихся детей.
Убедившись, что преследования за нами не предвидится и старый Фрод смирился с продырявленной шкурой, я собрала детей у выхода во двор, запрыгнула на холодный подоконник и поблагодарила старших мальчиков за отданные шубки.
Беры не мерзнут, а вот я еще как."
"— А у тебя есть новые песни? — спросила Нэт, сжимая маленькие пухлые кулачки.
— Сегодня сочинила! Будете слушать?
— Да! — хором ответила ребятня и затихла, приготовившись слушать.
Мчи, мой странник! Ветер вьюжит, заметая корабли!
И зима белесой стужей кружит, шепчет о любви.
Снег и буря помнят ночи, обещания хранят,
Возвращайся, милый странник, будешь нежностью объят.
Океан рычит, взмывая скалы-волны до небес,
На тебя медведь взирает, помнит ночь, тоскует лес.
Возвращайся, милый странник, славный, добрый, храбрый муж,
Возвращайся поскорее и укрой меня от стуж.
Закончив петь, я оглядела малышей, которые красочно представляли, как поет эту песню оставшаяся в одиночестве бера своему мужу, застигнутому в море непогодой, и хлюпали носами, морща свои мордашки.
— Это грустная песня, — сверкая слезинками в уголках глаз, хмуро пожаловалась Нэт.
— А мне понравилось.
Глубокий бас заставил всех, в том числе и меня обернуться, рассматривая на его обладателя. Уже знакомый мне лорд, стоял чуть поодаль, за углом коридора, и покинул укрытие, только когда скрываться уже не было смысла.
На этот раз он был он один — светлоглазый, что стал свидетелем утренней сцены.
— А вы кто такой? — сурово поджав губы, спросил поднявшийся на ноги Ротти. — Мы вас не знаем.
— Я лорд Смоляного леса.
— Это того, что дальше на север? — уточнил мальчик, с интересом поглядывая на топор с гравировкой по обуху. — Говорят, там еще холоднее.
— Когда подрастешь, можешь наведываться в гости, юный бер.
