Инесс мечтательно рассматривает свое отражение в зеркале, готовясь к свадьбе за границу. Ее слова о совместном празднике молодых лордов наполняют атмосферой уюта и надежды, как только она говорит об этом с мужем-героем, которого подбирает ее знакомая Далира.
— Я ж его три долгих зимы не видел!
— Рада вас видеть, — поприветствовав типичного, как и все беры, бугая, волосы которого все еще были сомкнуты в дядюшкином кулаке, я заметила на его лице довольную и такую же хмельную улыбку."
"Такое выражение родственных чувств его, по всей видимости, устраивало.
— И я рад, берочка, — растянув клыкастый рот в улыбке, дальний родственник медленно моргнул, со всей дури стукнув дядю по спине, отчего тот разразился громким смехом, прижимая братскую голову к своей груди в жесте искренней нежности.
Осторожно закатив глаза, я потянулась к печеным овощам, без стеснения забрасывая сочную дольку картофеля в масле и специях в рот.
Здесь вообще не стеснялись, беры — они такие. Пьют от души, дерутся от души, любят так же сильно, как и рубят головы. Здесь не принято жеманство и этикет, к чему я по юным годам с трудом привыкла, едва держа рот закрытым после каждой пирушки.
Сейчас, спустя почти десять лет после моего приезда, происходящие вещи вокруг казались куда более обыденными, привычными, что ли.
— Ласкана, — торопливо стуча сапожками, Инесс с крайне восторженным лицом подкралась со спины, резко наклоняясь к уху и едва меня не напугав. — Лорды приехали. Пойдешь смотреть?
— Сами придут, — буркнула обиженно, глядя на надкусанный деликатес.
Даже поесть спокойно не дадут со своими лордами!
— Ну не будь такой букой, вредина, — прошипела подруга, зорко осматриваясь по сторонам. — Сейчас только зайдут, как их толпа Ветреных обклеит со всех сторон, не разглядеть будет.
— Как приклеились, так и отклеятся. Инесс, они же на праздник прибыли, а не на потеху толпе, — с укоризной сказала я. — Во-первых, они тут еще несколько дней гулять будут, а во-вторых, в толпе тебя никто не заметит, лучше наедине и попозже подойти, эффективнее будет.
Инесс нарочито закатила глаза, цыкая языком.
— Я выйду замуж за Бьерна, — процедила она, повторяя эти слова как молитву. День за днем, год за годом. — Ой, аукнется тебе твоя язвительность!
— Не язвительность, — поправила я. — А равнодушие. Дай пирожок доесть, Великим Медведем тебя молю!..
— Язва, — девушка фыркнула, распрямляясь. — Только попробуй деру дать, тебе вечером мне платок на волосы опускать.
