Автор
В апреле надежды сворачиваются в завитушки, как мартовские котята. В мае они прорываясь из листьев и гнезд становятся полноценными существами — птенцами и взрослыми птицами. И именно тогда, когда природа на несколько дней замолкает, начинается оживление жизни: цветы раскрываются к весне, звуки вновь наполняют воздух. Но есть момент, когда мир медленно затихает, и это становится началом новой фазы роста....
Эдя встал и, заставляя себя не отвлекаться, уставился на лист сквозь стекла очков. Смотрел он не так уж и долго, но внимательно. Изучив первый лист, он последовательно изучил и остальные три. Аня услышала, как он удовлетворенно хмыкнул.
Затем Хаврон стащил с переносицы очки и придвинул их вместе с листом к Ане.
– Посмотри!
– Зачем?
– Посмотри! – повторил Эдя.
Аня взяла очки и, не надевая, обреченно поднесла их к глазам.
– Три лица и дом с табличкой адреса? Да? – спросила она, поочередно взглянув на все три листа.
Эдя кивнул.
– Три лица и дом, – согласился он.
– Примерно такой же дом я видела вчера во сне... Думаю, это он и был.
– А лица? – сразу спросил Эдя.
– Лиц я не видела. Только дом. Кроме дома, там было еще что-то. Что-то главное, небольшое, красное... Я проснулась, но так и не смогла вспомнить.
Меф подпрыгивал на заднем сиденье «УАЗа», то и дело стукаясь носом о плечо сидевшей у него на коленях Дафны. Несмотря на то что это было плечо любимой девушки, носу от этого легче не становилось.
Склонившись так, что лицо почти касалось лобового стекла, хан сосредоточенно крутил баранку. Его бритый затылок матово поблескивал. Меф уже даже не оглядывался, когда они во что-нибудь врезались. Эссиорх, мчавшийся на мотоцикле вслед за «УАЗом», едва успевал изменять вероятностный поток и предотвращать жертвы.
– Если это называется «ехать тихо, не привлекая внимания», то хотел бы я видеть, что в его представлении «ехать громко»! – сердито сказал Эссиорх.
– Успокойся, дорогой! Нас не вычислят.
Мефу надоела тряска, и он сделал Мамаю внушение единственно понятным тому способом. Мамай неохотно внял. Машина поехала спокойнее. Слева от Мефа сидели Ирка и Багров. Антигон, улюлюкая, подпрыгивал в багажнике. Ему одному сумасшедшая гонка доставляла удовольствие. Даже при том, что он имел хорошие шансы вылететь на шоссе. Однако уважающего себя кикимора такими пустяками не напугаешь.
Не успел Меф расслабиться, что он больше не подскакивает, как Даф сделала неосторожное движение затылком и заехала ему в нос.
– Ой! Это не я! – сказала Даф, хотя отрицать очевидное было нелепо. Дафна, разумеется, прекрасно это поняла и засмеялась.
– Ну вот! Уже и ты! – ворчливо сказал Меф, потирая нос.
– Что «уже и я»?
– Уже и ты врешь, как остальные.
– Кто врет? Я?
– Не оправдывайся! Все девушки врут.
