В холодном тишине зимнего утра, вокруг замерзшей деревни Механический Дед Мороз сидит в своей кухне со своим котом. Снег покрывает всё округу белым пёском, а он готовится к Рождественским традициям — его дом обледенелый и будто бы ожидает прибытия подобранного ветерком ребенка....
— А ещё можете присматривать, чтобы народ не таскал рождественские ёлки, — предложил Петсон.
Рыбак с испугом посмотрел на него:
— Вот именно! Естественно! Жаль, что я раньше не додумался. А то на днях появился мужик на грузовике, напилил ёлок и загрузил машину с верхом. Прямо у меня на глазах, без всякого стыда! Должно быть, закоренелый преступник.
— Ну, если уж он загрузил полную машину, значит, это его собственные угодья. Иначе бы он вас испугался.
Рыбак недоумённо посмотрел на Петсона.
— Так в лесу есть разные владения? Я думал, что лес… он и есть лес.
Он подпёр рукой голову и угрюмо уставился в окно, на секунду погрузившись в раздумья. Потом лицо его расплылось в улыбке, и он сказал:
— Знаете, чего бы мне хотелось больше всего? Жить в маленьком домике высоко в Альпах, на горном склоне, с видом на заснеженные вершины, зелёные дали и озёра, иметь весёлую толстушку-жену и пятеро детей, да ещё несколько коров и коз.
— Да, звучит прекрасно, — согласился Петсон. — А вы умеете играть на скрипке?
— Ну, немного, — ответил Рыбак. — Играю иногда, когда становится скучно. Хотите послушать?
Петсон сказал, что хочет, а Финдус спрыгнул под стол и зажал уши лапами. Рыбак достал скрипку, завёрнутую в одеяло, как младенец.
— Я ещё не всё разучил, но… вот… немного.
И Рыбак заиграл, да так, как никто ещё не играл раньше. Стены лесной сторожки словно расступились, старики и кот поднялись над тёмно-зелёными лесами и поплыли к свету.
Петсон сидел как заворожённый. Ему казалось, что никогда раньше он не слышал такой прекрасной музыки.
Вдруг Рыбак прервал мелодию и, слегка смутившись, сказал, что дальше не помнит. Он застенчиво взглянул на Петсона, как будто ожидая, что тот что-нибудь скажет. Но Петсон был совершенно зачарован и пришёл в себя, только когда Финдус захлопал в ладоши.
— Ну и здорово вы играете! В жизни такой красоты не слышал.
Сторож смущённо улыбнулся:
— Приятно иногда попиликать… — и завернул скрипку в одеяло.
Наступила тишина, как будто после такой музыки слова были не нужны. Петсон подумал, что им пора уходить.
— Ну, мы пойдём домой, перекусим, — сказал он. — Спасибо за глёг и за музыку.
— А, вам уже пора. Тогда и я выйду, сделаю кружок, посторожу лес, — сказал лесник, — чтобы он не убежал.
