В нью-йоркском универе Светлана Глебова не заметила ни одного знакомого лица в толпе студентов. Но этот мужчина к ней обратился как никто другой — с легкостью определив девушку из многочисленной группы выпускников. Его строгий и дорогостоящий костюм сочетался с неожиданно внушающей уважение прической, но лицо его было мрачным и загадочным — такая встреча тут же вызывала скрытый интерес и настороненность....
Михаилу уже тридцать, по возрасту мужик, но до сих пор в голове ветер гуляет. И не сказать, что он дурак, наоборот, на всякие каверзы первый мастер, но делом заниматься категорически не хочет. Владимир с Олегом слишком молоды, не созрели еще для ответственных дел, но я уже вижу, что средний идет по неверной дорожке Михаила. Разбаловали мы их вместе с супружницей, ох разбаловали!
– Вы, Владимир Иванович, преувеличиваете. Я немного знаю Михаила. Да, он слегка легкомысленный, но все потому, что вечно прятался за вашей спиной.
– Как орешки, говоришь? Твои бы слова, да Богу в уши. Жаль, не дойдут! Ты Михаила знаешь немного, а я очень хорошо. Нет у него в жизни настоящей, большой цели, а есть куча мелких страстишек и убогих потребностей. Баб потискать, крутой тачкой перед дружками козырнуть, в море окунуться, да не абы где, а на самом престижном курорте. А вот настоящей, большой цели у него в жизни нет.
– Может, так и надо? Женщин любить, мир объездить. Говорят, вы в молодости тоже отличались неуемным темпераментом, – вдруг осмелел Николай. – Вот скажите, для чего вам нужна большая цель?
– Сам не пойму. Много над этим думал и не могу дать точный ответ. Для людей, абстрактных человечков, которых я не знаю и знать не хочу? Точно нет. Для семьи, близких? Но я уже столько заработал, что все мы сможем безбедно жить на проценты с капитала. Скорее всего, мы, взрослые, – просто постаревшие дети, и больше всего нас захватывает игра, в которой каждому из нас хочется победить.
– Вы что-то задумали, Владимир Иванович? – спросил Николай, хорошо знавший своего босса.
– Да так, ничего особенного, – отмахнулся тот.
Жест был столь категоричен, что Николай замолчал. А Драгун, видимо устав, опрокинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.
– Похоже, задремал. – Николай осторожно, на цыпочках вышел из комнаты.
Но Владимир Иванович не спал. Он в который уже раз за болезнь погрузился воспоминаниями в прошлое."
"Родился Драгун в обычной советской семье. Мать работала продавщицей в обувном магазине, отец – слесарем на заводе.
