В нью-йоркском универе Светлана Глебова не заметила ни одного знакомого лица в толпе студентов. Но этот мужчина к ней обратился как никто другой — с легкостью определив девушку из многочисленной группы выпускников. Его строгий и дорогостоящий костюм сочетался с неожиданно внушающей уважение прической, но лицо его было мрачным и загадочным — такая встреча тут же вызывала скрытый интерес и настороненность....
Диагноз мастера не радовал. Комбату приходилось ждать несколько дней. На общественном транспорте Борис отправился домой. Как обычно, он поднимался по лестнице на свой шестой этаж. Ему навстречу сбегала девушка. Рублев знал ее еще девочкой, но теперь она выросла, стала крупной девушкой, немного угловатой и нескладной. О таких в народе говорят «пацанка».
– Здравствуйте, Борис Иванович, – поприветствовала девушка Рублева.
– Здравствуй, Света, – ответил Комбат и стал подниматься дальше.
– Борис Иванович! – вдруг услышал он.
– Да, – отозвался Рублев.
– У вас есть немножко свободного времени?
– Найдется.
– Давайте зайдем к нам, мне очень надо с вами поговорить. Вы не бойтесь, мама ушла.
– А я не боюсь, – ответил Борис, немного греша против истины.
Мать Светланы, еще довольно симпатичная женщина, положила глаз на Комбата. А какой бы одинокой женщине не приглянулся высокий, статный и к тому же хозяйственный мужчина. Вот она и пыталась под разными предлогами завязать с ним общение.
– Раз не боитесь, очень хорошо! Заходите! Понимаете, дядя Боря, у меня нашелся отец!
– Поздравляю! Радостное событие. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
– И мой отец оказался очень богат. У него были миллионы долларов.
– Почему «были»? Твой отец внезапно разорился?
– Нет, он умер.
– Я тебе искренне сочувствую. Наверное, это очень тяжело, найти своего отца и тут же его потерять.
– Честно говоря, дядя Боря, я не сильно переживала. Это в мелодрамах отец после многолетнего отсутствия возвращается из дальних странствий или из тюрьмы, куда был несправедливо посажен, и дети ему ужасно рады. А мой отец жил поблизости, в этом же городе, и ни разу не удосужился со мной повидаться.
– Да, я тебя понимаю, – сказал Борис, хотя в его голосе не чувствовалось уверенности.
– Но я хочу поговорить о другом. Понимаете, дядя Боря, отец собрал нас перед смертью, всех своих детей, троих родных и пятерых незаконнорожденных.
– Надо же, шустрый у тебя был папаша, везде поспел! – не сдержался Комбат.
– И не говорите, сама удивилась.
