Автор
Над столиком с изящной кофемашкой мерцает странное черно-желтое изображение. Вокруг витрины электронного каталога скользят странные искорки, будто утекшие частицы света. Книга Механик — это таинственный мир, где слова и картинки живут своей жизнью, а сюжет постоянно меняется под воздействием каждого читателя....
Я останавливаюсь на пороге и в замешательстве наблюдаю, как он бесцеремонно обходит огромный обеденный стол, проводит пальцем по его глянцевой поверхности, стучит костяшками по красному дереву стеновой панели, словно проверяя, натуральное ли оно. Сует нос в распустившийся бутон маминого гибискуса и останавливается напротив семейного портрета, висящего над камином.
Он был сделан три года назад в подарок папе на юбилей. На нем запечатлена наша семья. Я, с гордо поднятой головой и чуть снисходительной улыбкой, в платье от Валентино, стою между родителями и словно смотрю сверху вниз на своих подданных.
Не люблю этот портрет и до сих пор не понимаю, почему из сотни других, мама выбрала именно его.
– Красивая… – негромко говорит Матвей, – но сама на себя непохожая…
Я смотрю в его спину и улыбаюсь.
Кажется, я теряю от него голову… В потертых серых джинсах и простой хлопковой футболке, он в этой музейной гостиной самый живой и настоящий.
– Чем кормить будешь? – оторвавшись от созерцания портрета, интересуется он.
Ой! У меня мужик голодный, а я ворон считаю.
– Жаркое, – бросаю через плечо и несусь на кухню накрывать на стол, мысленно желая Наталье крепкого здоровья и долгих лет жизни.
Грею ужин, быстро делаю незатейливый овощной салат и накрываю стол."
"– Вкусно, – выносит вердикт Матвей уже после первой ложки, – сама готовила?
– Нет, – отвечаю честно, – это наша домработница… Наталья… Я не умею… пока…
– Пока?.. – уточняет он, уплетая мясо.
– Да… все собираюсь научиться… – усаживаюсь напротив него, как примерная жена, – но салат я сама делала!
– Салат тоже вкусный, – серьезно выдает он, и я краснею от удовольствия.
Рецепт примитивный. Огурцы, томаты и зелень. Но я понимаю, что своей похвалой Матвей хочет сделать мне приятно.
– Хочешь мою комнату посмотреть? – убирая со стола после ужина, спрашиваю я.
– Показывай, – соглашается он.
Мы поднимаемся наверх, я завожу его в свою спальню и закрываю за нами дверь.
Чувствую себя ни много, ни мало, паучихой, хитростью заманившей самца в свое логово.
Заложив руки в карманы джинсов, он разглядывает интерьер комнаты, проходит вглубь и тормозит у огромной кровати с балдахином.
– Что?! – вырывается у меня, когда он начинает громко смеяться.
– Серьезно?! – кивает на балдахин, – я думал, такое только в старых американских фильмах бывает.
