– с предвкушением ожидая его реакции, спрашиваю я.
Матвей быстро моргает и сощуривает глаза, в которых мелькает недоумение вперемешку с любопытством.
Что?.. Не ожидал, что я знаю?.. Мама обещала молчать?..
– Какую квартиру?.. – тихо и вкрадчиво звучит его голос.
– Мою…
– Какую. Нахрен. Квартиру.
Он наклоняется еще ниже, отчего мне приходится вжаться спиной в спинку стула.
– Я все знаю, Матвей. Мама мне рассказала…
– Так, может, ты и мне расскажешь?
– Напомню, – криво усмехнувшись, поправляю я, – за свое согласие на развод ты забрал элитную квартиру в центре города.
Верни ее дочери.
Брови бывшего мужа взлетают вверх, а рот растягивается до ушей. Откинув голову, он начинает хрипло смеяться.
Что?! Что смешного я сказала? С каждым раскатом его хохота, мне все больше становится не по себе. Под пупком начинает болезненно тянуть.
– Ты дура? – сквозь смех, интересуется он.
– Я видела дарственную… – неуверенно проговорив, лезу в сумку.
Она у меня с собой. Она и кое–что еще…
– Ты дура?!?!
– Вот… – кладу лист А4 на стол и двигаю его к Матвею.
Тот на документ даже не смотрит.
– Можешь им подтереться!.. Никакой квартиры не было!
– Я не верю…"
"– Теперь понятно, почему ты не стала нотариусом, а занимаешься всякой хе@ней!.. Потому что ты непроходимая дура!
Ну, все… Хватит!
Подрываюсь на ноги и, вложив в удар всю обиду, влепляю пощечину. Была или нет квартира, я разберусь. Но оскорблять себя не позволю.
Реакция Матвея себя ждать не заставляет. Молниеносно схватив за воротник жакета, он рывком подтягивает меня к своему лицу.
– Ду – ра…
– Пусти… – шиплю тихо, повиснув на его руке.
В нос ударяет запах его дыхания. Лимон и виски. Против воли опускаю взгляд на четко очерченные губы. Так близко…
– Я буду разговаривать только с твоим адвокатом.
Матвей не отпускает. Из–за разницы в росте я не вижу его глаз, но отчетливо слышу тяжелое дыхание. Он будто… нюхает мои волосы…
– Один вопрос… – проникает в ухо, – почему ты это сделала?..
– Забыл? Ты предал меня… изменил…
– Чего?! – он так резко отпускает меня, что я едва не падаю назад.
Не собираюсь выслушивать больше оскорбления, поэтому, достав из сумки телефон, быстро нахожу нужные файлы.
Фото и сообщения Аллы.
Да, я их сохранила. Пусть и никудышный, но я все–таки юрист.
– Вот, – протягиваю ему гаджет, – прости… рука дрогнула удалить эти милые фото…
Матвей забирает мой телефон и напряженно смотрит в экран. С моего места хорошо видно, как подсвеченное голубым светом его лицо, меняет свое выражение.
