Автор
В черте города вырвавшийся из рук начальства механик с трудом ищет следующую работу. Свет не горит, а зажигается по пути к ближайшей автозаправке. Удивительный сюжет в окружении заброшенных домов и полупустых кафе создает непреодолимое желание узнать больше о таинственном объекте, который стоит на повороте....
– Твой начальник разрешает тебе?..
Меня немного коробит этот разговор, я боюсь показаться Матвею снобом, но не могу заставить себя заткнуться, потому что хочу знать о нем все.
– Я сам себе начальник, – проговаривает он вполголоса, открывая водительскую дверь и включая фары, – горит?.."
"– Горит, – на автомате подтверждаю я, – погоди, это твой автосервис?
– Мой.
– Круто!
Матвей бросает на меня саркастический взгляд и точным броском кидает старую лампочку в урну.
– Матвей! Правда! – опускаю щенка на землю и иду к нему, – у тебя свой бизнес! Это здорово!
Он встречает меня на полпути, подхватывает под попу и отрывает от земли.
Мое тело наполняется уже знакомой негой. Я сама тянусь к нему за поцелуем. Сама провожу языком по плотно сжатым губам, умоляя их открыться.
Под глухой рык Матвея оттягиваю нижнюю и скольжу языком в его рот. Сталкиваюсь с его языком, целую, посасываю губы.
Все сама.
Впервые в жизни.
– Сегодня секса больше не будет, – растягивает он губы.
– Почему?
– Должно все зажить…
– Откуда ты все это знаешь? – прячу за улыбкой болезненную догадку, – у тебя было много девственниц?
– Ты первая, – целует кончик носа.
– Откуда тогда?
– Это же логично.
Логично. А я млею от его заботы. Чувствую ведь, что возбужден. Хочет меня, но бережет.
Привозят пиццу. Мы поднимаемся в его комнату. Матвей наливает чай, а я быстро накрываю на стол.
– Где сейчас твоя сестра? – спрашиваю, усаживаясь напротив него.
– К подруге уехала.
– К Алле?
– Да.
– Они дружат? Алла ведь значительно ее старше.
– Эля всегда предпочитала друзей постарше, – пожимает он плечами.
– Сколько ей лет?
– Семнадцать.
Я откусываю кусочек пиццы и запиваю его горячим чаем.
– Я ей не понравилась, – стараясь выглядеть равнодушно, озвучиваю свою мысль.
На самом деле мне совсем не все равно, как будут ко мне относиться его близкие. Особенно сестра.
– С чего ты взяла?
– Мне так показалось…
– Тебе показалось… – перебил Матвей, большим пальцем стирая с моей губы соус Терияки.
От интимности жеста заходится сердце, и я всерьез начинаю подумывать о том, чтобы обойти стол и сесть к нему на колени.
– Она расстроилась, что ты не с Аллой, – высказываю я предположение.
– Это ее проблемы, Аня.
– Алла тоже расстроилась… – проговариваю тихо, глядя на него из–под опущенных ресниц.
– Ревнуешь?..
Наверное, да. Это неприятное свербящее чувство я испытываю впервые.
