Автор
В черте города вырвавшийся из рук начальства механик с трудом ищет следующую работу. Свет не горит, а зажигается по пути к ближайшей автозаправке. Удивительный сюжет в окружении заброшенных домов и полупустых кафе создает непреодолимое желание узнать больше о таинственном объекте, который стоит на повороте....
Зачем он это говорит?! Зачем оправдывается за мой выбор?!
Я выбрала его. Сама! Сама променяла пышную свадьбу с лимузинами, столичными артистами и медовым месяцем на Бали с Давидом на скромную регистрацию с Матвеем.
Закрыв лицо руками, я начинаю тихонько всхлипывать.
– Принцесса?.. Плачешь?..
– Это гормоны…
Он больше меня не трогает. Пережидает истерику и достает пачку влажных салфеток из бардачка.
– Хочешь воды? – спрашивает Матвей и, не дожидаясь ответа, открывает бутылку и протягивает ее мне.
– Спасибо…
– Эля там сюрприз какой–то готовит…
– Ты ей рассказал?
– Рассказал, конечно… – пожимает плечами, кинув на меня быстрый взгляд.
– Как она отреагировала?
Вряд ли прыгала до потолка от радости. Не смотря на то, что отношения наши из состояния холодной войны перешли в нейтральные, чувствовалось, что она все еще считает меня виновной в том, что не Алла сейчас с Матвеем.
– Нормально… Хотела с нами в Загс ехать… Сказала, как только родится племянник, переедет к нам, чтобы тебе помогать…
– О, нет! – вырывается у меня, и Матвей начинает смеяться, – вместо одного ребенка, мне придется возиться с двумя.
– Я ей то же самое сказал!"
"Напряжение из салона уходит, меня отпускает. Я достаю из сумки зеркало, чтобы стереть с лица размазанную тушь и чувствую, как к щеке прикасаются его пальцы.
– Ты лучшее, что случилось в моей жизни… Я люблю тебя, жена!
Жена… Так непривычно! Я жена!.. Жена Матвея!..
Сама, как кошка, льну к его ладони, втягиваю запах машинной смазки, запах моего мужа, и шепчу:
– Я тоже тебя люблю… муж…
Заходим в супермаркет, чтобы купить торт и груши и идем в нашу квартиру, где, по словам Матвея, нас должна ждать его сестра.
Сюрпризы начинаются с порога. Едва мы заходим, начинает звучать марш Мендельсона, а на наши головы обрушивается шквал из риса, монет и лепестков роз.
– Твою мать… – ошалело выдыхает муж, – кто это убирать будет?!
– По–здрав–ля–ем – по–здрав–ля–ем… – глушит нас тонкий голос девочки, – горько!!!
Я, смеясь, опускаю голову вниз, чтобы стряхнуть с волос зерна и слышу голос Дена:
– Я ее предупреждал… Хреновая идея…
Но Элю, похоже, ничем не смутить.
– Поздравляю! – обнимая, целует в щеку, – береги его…
– Спасибо…
– Пылесос в комнате за шкафом, Эля! – осаждает ее Матвей, – я за тобой убирать не буду…
– Я помогу… – мне становится жаль девочку, она ведь хотела приятно нам сделать.
– Я сама… – бурчит Эля, глядя на него исподлобья.
