Автор
В черте города вырвавшийся из рук начальства механик с трудом ищет следующую работу. Свет не горит, а зажигается по пути к ближайшей автозаправке. Удивительный сюжет в окружении заброшенных домов и полупустых кафе создает непреодолимое желание узнать больше о таинственном объекте, который стоит на повороте....
– Тихо! Успокоилась, я сказал!
– Отпусти, сволочь, – рыдая, выкрикиваю я, – не трогай меня!
– Аня! Успокойся!.. На меня смотри!..
– Да пошел ты!!!
– Прекрати истерику! Вспомни о ребенке!..
Я хватаю воздух ртом и обмякаю… Он сказал стоп – слово… Ребенок… Мне противопоказаны волнения.
– Отпусти, – сиплю на выдохе, – я успокоилась…
– Успокоилась?.. Тогда послушай меня… Я не изменяю тебе, ни с Аллой, ни с кем–то еще. Я понятия не имею, откуда там эта помада.
Матвей снимает с меня свои руки и отходит, а я молча иду в ванную, открываю дверь, чтобы зайти, и слышу:
– Не смей больше распускать руки… Ты не барыня, а я не холоп, которого можно безнаказанно хлестать по морде…
Скрываюсь в ванной, включаю воду и даю волю слезам.
Придет, начнет успокаивать. Не хочу этого… И видеть его тоже не хочу…
В прихожей хлопает входная дверь.
Ушел…
Можно не сдерживаться. Обхватываю себя руками, сотрясаясь в рыданиях.
Что с нами случилось?.. Куда все уходит?.
Матвей никогда еще так со мной не разговаривал. Да, возможно, перегнула палку, ударив его, но… холод в его взгляде и резкие слова задели меня куда больнее, чем помада Аллы на его одежде.
Немного успокоившись, умываю лицо холодной водой и ложусь в кровать. На душе пасмурно, я не знаю, куда он ушел и позвонить не могу, потому что его телефон лежит на полке в прихожей.
Маюсь, крутясь с боку на бок, пока не слышу, как открывается дверь.
Вернулся.
Облегченно выдыхаю в подушку и закрываю глаза, притворяясь спящей.
Он умывается, торопливо скидывает с себя одежду и ныряет под одеяло рядом со мной. Холодный, пахнущий дождем и наступающей осенью. Осторожно придвинувшись, обнимает меня со спины и прижимается холодными губами к виску.
