Няма, Малыш и ещё несколько ребят, встав в линию начинают стрелять по той, что в воде, пару раз хлопнули подствольники.
— Держи скотина! – орёт появившийся рядом Паштет.
У него на плече РПГ, бах! – реактивная граната ушла. Попал очень хорошо, граната воткнулась в пытающуюся выбраться на лёд тварь. От нее только ошмётки полетели, куски мяса и кровавые брызги, она тут же затихла.
— Взяли! – орёт Большой.
Оборачиваюсь и вижу, как он с бойцами уже раскачивает перевернувшийся джип. Подбегаю к ним.
— И раз, и два!
Джип поставили на колёса за пару минут, его экипаж в него грузится. Грач охреневшим взглядом смотрит на Чероки, да уж, тачке досталось. Капот, крыша счёсаны напрочь, ни одного стекла нет, и можно по следам на льду посмотреть, как мы его толкали. Там и барахло валяется, которое выпало из багажника, дрова, вон, кучненько так лежат и боеприпасы какие-то и оружие, и какие-то коробки.
Несколько наших пацанов быстренько хватают то, что поближе.
— Были бы Корды, в два счёта этих животных положили, – шипит Колючий.
— Уходим! – ору уже я, так как вижу, что Тумана немного пошатывает, а Грач так и стоит, и смотрит охреневшим взглядом сначала на Черокез, а потом начинает крутить головой по сторонам.
— Колючий, за руль! – показываю ему на Чероки, который мы только что поставили на колёса.
Тумана и Грача буквально впихиваем в салон.
— Ходу, ходу! – орёт Риф, уже сидя за рулём и высунувшись из окна, – пока ещё эти твари, мать их так, не появились.
Всё, с пробуксовкой четыре машины рвут с места.
— Полукед, показывай куда ехать, – взявшись за рацию снова кричу я, – я в том лабиринте дорогу не запомнил.
Вот же сластёна, сориентировался мгновенно. Только благодаря ему мы выехали из этого долбанного лабиринта. Вон и эта скала, похожее на эскимо, вот и развилка, всё, вылетаем на чистое пространство, точно помню, что до нашего временного лагеря около пятнадцати километров по чистому льду.
Пошёл снег, прям снегопад. Твою мать, как же холодно-то! Датчик на приборке показывает минус двадцать. Мы прём под восемьдесят километров в час. В большинстве машин нет стёкол, вообще нет, включая лобовое, ведь палили все из машин, будь здоров. Ветер, снег мгновенно забивают весь салон. Я сижу на переднем сиденье, вцепившись в автомат и сжав зубы от холода. Одежда хоть и тёплая, но тепло выдуло мгновенно."
"Когда петляли по лабиринту между скал, ещё действовал адреналин, и было не так холодно, тут уже отпустило, теперь дубак пипец! Печка молотит на всю, но толку от неё никакого.
— Держимся пацаны, – кутаясь в куртку говорю я, – чуток осталось, скоро согреемся.
Наши четыре машины снова едут параллельно, как назло ещё ухудшилась видимость, и начался неплохой такой буран, как говорится, все одно к одному.