Рассказ А. Бармина о жизни Ивана Ивановича Ползунова и его идее огнедействующей машины. В ходе путешествия по Сибири возникают напряженные события, связанные с дорожными испытаниями и неожиданными встречами. Интрига развивается вокруг судьбы людей и происходящих событий в суровых условиях.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Механикус Ползунов»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Рассказ А. Бармина о жизни Ивана Ивановича Ползунова и его идее огнедействующей машины. В ходе путешествия по Сибири возникают напряженные события, связанные с дорожными испытаниями и неожиданными встречами. Интрига развивается вокруг судьбы людей и происходящих событий в суровых условиях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Рассказ А. Бармина о жизни Ивана Ивановича Ползунова и его идее огнедействующей машины. В ходе путешествия по Сибири возникают напряженные события, связанные с дорожными испытаниями и неожиданными встречами. Интрига развивается вокруг судьбы людей и происходящих событий в суровых условиях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Рассказ А. Бармина «Миханикус Ползунов» посвящен сибирскому периоду жизни замечательного русского изобретателя Ивана Ивановича Ползунова, когда в нем зародилась идея огнедействующей машины, — идея, которую он и претворил в жизнь, не дождавшись, однако, ее пуска.
К Барнаульской заставе подкатили две повозки. Караульный солдат с фузеей вылез из будки.
— Кто едет? Извольте показать подорожную.
Человек в пыльном плаще, сидевший в передней повозке, достал и, не развертывая, помахал листком серой бумаги.
— Позвольте сюда, сударь. Я, чай, грамотный, — без улыбки сказал караульный.
Он прислонил фузею к каменному столбу и взял подорожную.
— «По указу ее императорского величества… и прочая, и прочая… пастору Лаксману с женой из Санкт-Петербурга…» — караульный читал по складам, с напряжением, даже сдвинул каску на затылок.
— Темно уж, не разберешь… «давать по две парных подводы, имея у него поверстные деньги…» К нам, значит. Ну, с приездом.
Караульный стал отвязывать бревно шлагбаума. Бревно поползло вверх, и лошади тронули.
— Ишь, копоти-то насело на вас. Долго ли ехали из Питера?
Вопрос попал во вторую повозку, ползшую мимо.
— Два с половиной месяца, солдатик, семьдесят четыре дня, — немедленно отозвался из повозки молодой и звонкий голос.
— У нас тут строго… — начал было подобревший караульный, но и слова и он сам исчезли в туче, пыли, поднятой колесами повозок.
Повозки проехали по прямым и широким улицам Барнаула и остановились у пасторского дома. Возница долго стучал кнутовищем в ворота и в закрытые ставни окон. Никто не отзывался. Из соседнего дома вышла баба с ребенком и уставилась на приезжих. Пастор выбрался из возка. Он помог жене освободиться от тяжелого плаща.
— А что, сорекс пигмеус жив? — спросил Лаксман.
— Бегает, — ответила жена и показала коробку, которую держала на коленях.
Пастор стал ходить около дома, разминая затекшие ноги.
— Эй, кто там есть? Оглохли! — закричал выведенный из терпенья возница.
— Тут никто не живет, — заявила баба. — Пастор уж с месяц переехал. А сторожом Михайла, балахонец. Он сейчас в харчевне.
— Что-ж ты молчала? — рассердился возница.
— А ты меня спрашивал?
Возница побежал в харчевню и вернулся с Михайлой. Сторож, торопливо прожевывая что-то, приблизился к приезжим, снял шапку и поклонился. Жена пастора легонько охнула: в вечерних сумерках она разглядела страшное лицо Михайлы. В путанице бороды чернели дыры вырванных ноздрей, на лбу выжжено было багрово-черное клеймо.
«Каторжник!» подумала пасторша и отшатнулась, но сейчас же овладела собой и ласково сказала: — Здравствуй. Тебя зовут Михель?
Михайла только покосился на нее и, надев шапку, загремел ключами у запора. Ворота распахнулись.
