Старая гвардия успела встретить врага у Дрездена и показать, кто на поле главный. Наполеон Первый произвел храбреца-поручника в офицеры Почетного Легиона и повысил в звании. Но еще раньше, сразу после рапорта, князь Волмонтович пустил казаку пулю в лоб.
Ему давно не было так хорошо. Словно банк сорвал – или крови напился.
Через три дня надпоручник встретил в штабе полка незнакомого офицера. Думал пройти мимо, но чужие мысли-галки гомонили на чужом языке – и князь остановился, глядя на гостя. Разоблаченного шпиона он вскоре повесил лично. Никто не возразил, но за спиной зашелестело:
Пан Кат не возражал. Ему было хорошо.
После дрезденской баталии бои на время стихли. Впрочем, стычек хватало – и лихих разведок, и рейдов-налетов по вражьему заполью. Всюду пан Кат был первым. Себя не жалел – и других не миловал. Пленных допрашивал сам.
Расстреливал. Вешал.
За храбрость его ценили. За все прочее… Нет, не презирали, до такого не доходило. Война – не бальный контрданс, и кровью на ней мажешься, и грязью. Однако у бивачного костра пан Кат всегда сидел один. Обычно это не смущало. Но октябрьским вечером накатила тоска – мутная, горькая. Подступила кровь к горлу, наружу запросилась.
В плохой час датчане пожаловали.
– Вы больны, князь, – повторил Эрстед. – Давайте отложим ваш антиквариат…
Он посмотрел на саблю и присвистнул от удивления:
– Не может быть! Металл! Это не серебро, не олово… Торвен, вы видите?!
Юнкер без особой охоты оторвал взгляд от лица Волмонтовича.
– Вижу, гере полковник. Какой-то сплав?
– Рукоять! И здесь, на ножнах…
– Эту накладку велел поставить дед, – с отменным равнодушием пояснил надпоручник. – Ее сняли с древнего меча, реликвии рода. Им сражался мой пращур под Грабовом. Не собирайся вы зарезать меня, я бы мог до утра рассказывать вам семейные байки… Думаю, вы правы, это сплав.
– Нет! – полковник в запале взмахнул саблей, будто разя неприятеля. – Это не сплав! Ни в одной европейской лаборатории… Господи, если бы не дурацкая война! Вашу саблю, князь, надо обязательно показать моему брату. Он – ученый, он лучше меня разбирается в проблемах химии…
– Показывайте, – пан Кат без интереса дернул плечом. – Отломите кусок на память, не жалко. Господа, вы раздумали убивать меня? В таком случае…
– Скажите, князь, – перебил его Эрстед. Свободной рукой он совершал какие-то пассы, словно пытался нащупать контур невидимого ореола вокруг князя.
